Читаем Полночная месса полностью

Кабран так и не смог ничего добиться. Захлопнул дверь и пошел в кафе на городской окраине выпить чаю. Он сидел, слушал музыку и курил киф, который отобрал у Дрисса. Если Дрисс говорит правду, тогда ружье Дрисса заставил потерять киф у него в голове, и его еще можно найти.

Кабран давно не курил. Пока киф наполнял голову, ему все больше хотелось есть, и он вспомнил, как в детстве курил киф с друзьями. После этого они всегда отправлялись за гиндиятами, потому что на вкус они были лучше всего и доставались даром. Все знали, где они растут. «Куффа, полная хороших гиндиятов», — подумал он. Кабран закрыл глаза и продолжал думать.

На следующее утро кабран вышел пораньше, забрался на скалу за казармами и тщательно оглядел долину и голый склон горы. Неподалеку он увидел тропу с кактусами по краям, а подальше — целый лес кактусов.

— Там, — сказал он себе.

Он прошел среди скал до тропы, а по ней добрался до сельского домика. Залаяла собака. В дверях показалась женщина, посмотрела на него. Не обращая на нее внимания, кабран направился к высоким кактусам на склоне за домом. Там было много гиндиятов, которые можно было съесть, но собирать их кабран не стал. В его голове не было кифа, и он думал только о ружье. Рядом с каменной стеной лежала груда кожуры. Кто-то съел очень много фруктов. И тут он увидел, как солнце бликует на стволе ружья под очистками.

— Ха! — закричал он, схватил ружье и тщательно протер носовым платком. На обратном пути к казармам ему стало так радостно, что он решил подшутить над Дриссом.

Он спрятал ружье под кроватью. Со стаканом чая и куском хлеба в руке он пошел повидать Дрисса. Тот спал на полу в темноте.

— День настал! — закричал кабран, засмеялся и пнул Дрисса по ноге, чтобы разбудить. Дрисс сел на полу и стал пить чай, а кабран стоял в дверях, почесывая подбородок. Он смотрел в пол, а не на Дрисса. А немного погодя спросил: — Прошлой ночью ты говорил, что лаяла собака?

Дрисс был уверен, что кабран хочет над ним посмеяться. Он пожалел, что упомянул собаку.

— Да, — неуверенно сказал он.

— Если виновата собака, — продолжил кабран, — я знаю, как вернуть ружье. Тебе придется мне помочь.

Дрисс поднял на него глаза. Он не мог поверить, что кабран говорит серьезно. Наконец тихонько произнес:

— Я сказал это в шутку. В моей голове был киф.

Кабран рассердился:

— Ты думаешь, это шутка — потерять ружье, которое принадлежит султану? Ты все-таки продал его! Сейчас в твоей голове нет кифа. Возможно, ты скажешь правду. — Кабран шагнул к Дриссу, и тот подумал, что он собирается его ударить. Дрисс быстро поднялся.

— Я сказал тебе правду, — ответил он. — Оно исчезло.

Кабран потер подбородок и вновь уставился в пол.

— Когда джилали снова начнут плясать в кафе, мы кое-что сделаем, — сказал он. Потом закрыл дверь и оставил Дрисса одного.

Через два дня кабран опять пришел в карцер. С ним был еще один солдат.

— Быстрее! — сказал он Дриссу. — Один пляшет.

Они вышли во двор, и Дрисс заморгал.

— Слушай, — сказал кабран, — когда джилала пьет свою кровь, к нему приходит сила. Ты должен сделать вот что: попроси его, чтобы он заставил джинна вернуть мне ружье. Я буду сидеть в своей комнате и жечь джауи. Может помочь.

— Я все сделаю, — согласился Дрисс. — Но ничего хорошего не выйдет.

Солдат отвел Дрисса в кафе. Джилала был высоким человеком с гор. Он уже вытащил нож и размахивал им в воздухе. Солдат усадил Дрисса рядом с музыкантами, и тот подождал, пока человек не начал слизывать кровь с рук. Тогда, испугавшись, что его стошнит, Дрисс простер правую руку в сторону джилала и негромко произнес:

— Именем Аллаха, хойя, заставь джинна, что украл ружье Меди, отнести его сейчас Азизу-кабрану.

Джилала, казалось, смотрел на него, но Дрисс не был уверен, слышал тот его слова или нет.

Солдат отвел его обратно в казарму. Кабран сидел под сливовым деревом у двери в кухню. Он велел солдату уйти и вскочил.

— Идем. — Кабран привел Дрисса к себе. В воздухе висел синий дым джауи. — Посмотри! — воскликнул он. Там было ружье. Дрисс подскочил и поднял его. Внимательно его осмотрев, он сказал:

— То самое ружье, — и голос его был полон страха.

Кабран знал, что поначалу Дрисс не был уверен, возможно ли это, но теперь сомнений у него не оставалось.

Кабран обрадовался, что Дрисса удалось так легко провести. Он засмеялся:

— Видишь, все получилось. Тебе повезло, что Меди просидит в карцере еще неделю.

Дрисс не ответил. Ему было даже хуже, чем когда джилала резал себе руки.