Читаем Полночь шаха полностью

Ардешир Захеди являлся выпускником Сельскохозяйственного университета Юты. Это был яркий представитель золотой молодежи Ирана, светский лев. Высокий, среднего телосложения, нос орлицей, густая копна волос, часто зачесанная назад, он пользовался успехом у представительниц прекрасного пола самого крупного калибра. Годами позже он попросит руки у дочери шаха Ирана, Шахназ Пехлеви, и получит благословение родителей. В 60-70-ые годы он возглавит посольства Ирана в США и Великобритании. Будучи уже в разводе, он закрутит роман с Элизабет Тейлор – их назовут ярчайшей парой в Вашингтоне. Именно Ардешир познакомит великую киноактрису со своим другом, сенатором из Вирджинии Джоном Уорнером, который станет шестым, преподследним мужем голливудской дивы. Уорнер не являлся самым влиятельным другом Захеди, у него были знакомства покруче. Президенты США, госсекретари, премьер-министры, послы, арабские короли и шейхи – вот неограниченный круг сильных мира сего, с кем водил дружбу этот милый, умный молодой человек, сын генерала Фазлоллаха Захеди – тоже бывшего казака, как и свергнутый Реза-шах Пехлеви. Все это ждало Ардешира впереди, но во имя золотых дней будущего нужно было пройти через трудности и лишения настоящего. Его отец и он сам готовы были вступить на эту опасную, скользкую стезю, в конце которой – либо смерть и забвение, либо блеск и сладость власти.

– Рады вас видеть, Ардешир. Вы принесли список? – Рузвельт стал учащенно сжимать желтый мяч.

– Я запомнил их имена, – ответил Ардешир. – Нельзя подвергать риску ни себя, ни друзей. Сейчас в Тегеране неспокойно, и если меня схватят, то найдут и список. Это повлечет за собой арест или даже гибель преданных нам людей.

Офицеры в комнате одобрительно покачали головой.

– Отец сам называл их имена? – спросил Ардешира генерал, единственный среди присутствующих.

– Да, агайи Санджапур. Это его ближайшие соратники. Как и вы.

– Вы назовете мне их? – спросил Рузвельт.

– Разумеется. Здесь мне некого опасаться.

– Опасаться действительно не стоит – у меня они будут числиться под строгим шифром. Их имена будут известны только тем, кто должен их знать. Я попросил бы вас назвать их имена лично мне, тет-а-тет. Это вовсе не означает недоверие к присутствующим джентльменам, но дело нешуточное, и мы должны соблюдать правила. Надеюсь, как люди военной дисциплины вы поймете, о чем я говорю. Когда наступит время, их имена узнаете и вы.

– Совершенно верно, Ким, – поднял руку генерал Санджапур. – Ваше отношение заслуживает лишь нашего одобрения. Мы рады, что столь серьезное дело в руках истинного профессионала.

– Отец спросил об обязанностях военного секретариата, – Ардешир обратился к Киму. – Еще его интересует точное время, когда он должен будет ступить в фазу активного действия.

– Мы сообщим об этом генералу напрямую, – Рузвельт расхаживал от окна к столу и обратно. – Ваша посредническая миссия завершена, но это вовсе не означает, что вы нам больше не нужны. Вы очень нам помогли, Ардешир, и мы надеемся на ваше содействие в будущем. Что касается военного секретариата, то присутствующие джентльмены плюс офицеры, имена которых назвал генерал Захеди, будут в него включены. Безопасность всего Тегерана будет входить в их непосредственную обязанность. Его члены будут находиться в постоянном контакте с офицерами разведки США и Великобритании для совместных действий в период операции. Захват стратегических пунктов и их переход под наш контроль – одна из главных задач военного секретариата.

– Назовите эти стратегические пункты, Ким, – попросил генерал Санджапур.

– Радио Тегерана, радио Армии Ирана, полицейские участки и пункты жандармерии, узлы телефонной связи, Национальный Банк, здание Меджлиса, дома Мосаддыка, – американец строчил как из пулемета.

– Для этого нужна целая армия, – засомневался полковник Ширази.

– И большие деньги, – поправил генерал Санджапур.

– Мы рассчитываем на офицеров, кому не безразлично будущее Ирана, – Рузвельт понимал, что собравшиеся хотели услышать конкретную сумму, и он не обманул их надежд: – 75 000 долларов США дается в распоряжение военного секретариата для вышеуказанных целей. Это немаленькие деньги, джентльмены, и не последние.

Руководитель операции дал время, чтобы товарищи по оружию смогли мысленно оценить денежный объем, способный парализовать активность мосаддыковских сил во всех жизненно важных объектах Тегерана.

– И еще: не забывайте о сочувствующих Мосаддыку. Необходимо обезвредить тех, кто может помешать плавному ходу операции.

– Я не отдам приказ стрелять в толпу, – платок полковника Максуда Кавехи напоминал половую тряпку. – У нас не принято стрелять в безоружных людей.

Кавехи понимал, что ждет человека, отдавшего приказ стрелять в безоружную толпу, и его родственников. Если операция провалится, его достанут даже из-под земли.