Читаем Полководец полностью

С утра 13 сентября он приказал генералу Леселидзе ввести его резерв – 176-ю дивизию генерала С. М. Бушуева с плацдарма Мысхако, а восточнее Новороссийска нарастить удар 89-й стрелковой дивизией полковника Н. Г. Сафаряна.

Кроме того, Петров из своего резерва передал в подчинение Леселидзе 55-ю гвардейскую стрелковую дивизию, но задачу ее командиру генералу Б. Н. Аршинцеву поставил сам в присутствии командующего 18-й армией. Задача эта в общих чертах заключалась в следующем: войти в бой из-за фланга 318-й дивизии и, наступая в направлении вокзала, соединиться с батальоном Ботылева, в дальнейшем вместе с 318-й дивизией наступать в направлении Мефодиевки. Для обеспечения успеха дивизии Аршинцева Петров усилил ее самоходным артиллерийским полком, инженерным батальоном и, кроме того, поддерживал этот довольно мощный кулак армейской артиллерийской группой и авиацией 4-й воздушной армии.

Дивизия Аршинцева, ломая сопротивление врага, пошла вперед. Двинулась и дивизия с Малой земли. Ожесточенные бои опять длились целый день, рукопашные, кровопролитные схватки шли почти непрерывно, но решающего успеха не было.

Генерал Трусов доложил командующему фронтом:

– Противник тоже ввел в бой две дивизии – Сто двадцать пятую и Сто первую. Руофф понял нашу цель – добиться перелома.

Петров знал теперь – успех будет зависеть не только от введения резервов, но и от того, кто быстрее и точнее станет наращивать усилия.

– Что докладывает ваша воздушная разведка? Откуда подтягиваются резервы? – спросил Петров генерала Вершинина.

– Крупных колонн пока не наблюдаем.

– Если они появятся, сделайте вашей авиацией все, чтобы они не дошли до Новороссийска. Не подпускайте их как можно дольше к городу!

Чтобы еще больше усилить удар, Петров дает из своего резерва генералу Леселидзе 5-ю гвардейскую танковую бригаду полковника П. К. Шуренкова, усилив ее истребительно-противотанковым артиллерийским полком, одним стрелковым и одним инженерным батальонами. И опять Петров сам лично поставил задачу этому резерву.

К полудню Вершинин доложил Петрову:

– С севера к Новороссийску подходят четыре колонны пехоты с артиллерией.

– Я надеюсь на вас и на ваших летчиков, Константин Андреевич.

Авиаторы сделали все, чтобы рассеять и не допустить к городу эти резервы.

Дивизия Аршинцева и танковая бригада Шуренкова между тем с упорными боями продвигалась вперед. Свежие резервы Петрова делали свое дело. Чувствуя это, Иван Ефимович предпринимает еще один решительный шаг – передает Леселидзе из своего резерва 414-ю стрелковую дивизию под командованием полковника Г. Г. Курашвили.

Теперь уже враг израсходовал свои резервы, надо было его добивать. Сопротивление гитлеровцев отчаянное, но на всем фронте под Новороссийском наши войска уже продвинулись на три-четыре километра.

Командующий фронтом потребовал с утра 14 сентября завершить прорыв в «Голубой линии» и развить успех в глубь Таманского полуострова. В решительное наступление посылались теперь 56-я и 9-я армии: ослабленный противник уже не сможет их удержать.

Не позволяя Руоффу опомниться, не давая передышки, Петров выбивал его армию с мощного оборонительного рубежа. Последние часы были самыми трудными для десантников, четвертые сутки сражавшихся в полном окружении. Их осталось мало. Резервом у Ботылева и Райкунова были бойцы, раненные по три-четыре раза, – отлежавшись, передохнув, они снова и снова возвращались в строй, некоторых по их просьбе выносили, чтобы они могли вести огонь. Известного снайпера Рубахо – у него были перебиты обе ноги – переносили на плащ-накидке от окна к окну, и он, будучи несколько раз раненным, уничтожил 70 гитлеровцев.

И вот наконец с этими и другими группами соединились наши наступающие части. Петров, услыхав от Владимирского подробности о мужестве десантников, сказал:

– Никогда не было и нет моряков, равных по героизму нашим советским!

Западная и восточная группы войск Леселидзе упорно продвигались навстречу друг другу. Сдерживать их противнику больше было нечем. Понимая, что грозит окружение, гитлеровцы стали спешно отводить части из города.

– Бегут! – радостно доложил Петрову на рассвете —командующий 4-й воздушной армией Вершинин. – Мои летчики хорошо видят – бегут!

– Ну дайте им в хвост и в гриву, Константин Андреевич.

– Дадим, товарищ командующий, за все дадим!

И действительно, летчики поработали на завершающем этапе на славу, нанеся огромные потери врагу.

16 сентября Новороссийск встретил утро снова свободным городом. Пять суток длилась операция по его освобождению, наверное, ни в какой другой операции не было так много рукопашных схваток; бились за каждую стену, за каждый угол и развалину дома. Со взятием Новороссийска «Голубая линия» была надломлена.

Позднее Новороссийску было присвоено звание города-героя – это был уже третий город, удостоенный такого высокого звания, в полководческой аттестации генерала Ивана Ефимовича Петрова.