Читаем Полк, к бою! полностью

А теперь нужно руководить и действиями главных сил полка. В 10.50 проводим короткий артиллерийский налет по переднему краю обороны противника. После него 1-й батальон капитана Г. В. Кузнецова поднимается в атаку. Первую траншею врага его роты взяли сравнительно легко, но вскоре под сильным фланговым огнем противника вынуждены были остановиться. Соседей справа, кто мог бы им помочь, нет. 885-й стрелковый полк — сосед слева — хоть и овладел уже второй траншеей, но тоже сейчас остановлен. Что делать, как помочь батальону?

Тем временем противник, видя, что его атакуют незначительные силы, сам перешел к активным действиям. Сначала предпринял контратаку силой до роты пехоты с тремя танками. Бил в наш стык с 885-м стрелковым полком. Но организованным огнем подразделений смежных флангов обоих полков эта контратака была отбита.

Вторую попытку опрокинуть 1-й батальон фашисты начали где-то в пределах 14.50–15.00. Теперь уже силой до двух рот при поддержке пяти танков. Основной удар пришелся по правому флангу батальона. Контратака врага была настолько сильной и упорной, что одно время его танки подошли почти вплотную к нашей траншее, а пехота даже доставала ее гранатами. И лишь вводом в бой роты противотанковых ружей да своего резерва — роты автоматчиков — удалось отбить и этот натиск гитлеровцев.

С тяжелым чувством смотрел я на опустевшее пока поле боя. Знал, фашисты на этом не успокоятся. Но сможем ли мы отбить их третью контратаку? Вряд ли. Нужно немедленно связаться с комдивом.

…Полковник И Г. Кальный, выслушав меня, долго молчал, лишь тяжело дышал в трубку. Думал. Затем со вздохом сказал:

— Хорошо, я верну тебе второй батальон. Но только и ты не топчись на месте. При первой же возможности вперед, только вперед!

Третья контратака — снова в стык с 885-м полком — началась уже в сумерках. Теперь при поддержке танков на нас шел полнокровный пехотный батальон врага. И неизвестно, чем бы все это кончилось, не подоспей вовремя наш 2-й батальон. И хотя личный состав его смертельно устал, батальон был немедленно развернут к бою справа от 1-го. И получилось, что полк не только отразил и эту, третью контратаку фашистов, но и сам перешел к преследованию отходящего врага. С ходу овладел его второй траншеей, стал теснить фашистов дальше.

Гнали гитлеровцев всю ночь. А в полдень 20 января, удачно форсировав реку Ожиц в районе города Яново, вступили уже непосредственно на территорию Восточной Пруссии.

* * *

В Восточной Пруссии наши войска встретили пустующие населенные пункты. Жители из них были частично эвакуированы, а то и целыми семьями скрывались в лесах, запуганные геббельсовской пропагандой о "зверствах" русских. Брошенные на произвол судьбы крупный рогатый скот, свиньи, овцы, домашняя птица, закрытые на фермах, буйствовали от голода и жажды. Особенно непереносимо было слышать жалобное мычание не доенных уже несколько суток коров.

Но встречались населенные пункты, где властвовала гробовая тишина. Здесь даже скот был весь перебит хозяевами. Лишь бы он не достался русским.

А на некоторых хуторах нашим войскам оказывали сопротивление. Так, при подходе 1-й роты к одному из них, стоящему у дороги, она была обстреляна из пулеметов и автоматов. Как оказалось, группа отпетых фашистов из местного населения, вооруженная двумя пулеметами, фаустпатронами, автоматами и гранатами, засела на чердаке двухэтажного кирпичного здания и на водокачке. 1-й роте, усиленной взводом 45-мм противотанковых пушек, потребовалось более часа, чтобы ликвидировать этот очаг сопротивления.

Вечером полк побатальонно разместился в двух населенных пунктах. Заняв круговую оборону, выставили сторожевое охранение, организовали дежурство у пулеметов и орудий. За четверо суток непрерывных боев личный состав полка очень устал, нуждался в хорошем отдыхе. Мы дали людям такую возможность, одновременно строго контролируя службу дежурных подразделений и сторожевого охранения. С этой целью в каждый батальон были посланы представители штаба, политработники полка.

Во 2-й батальон, например, мы направили комсорга полка старшего лейтенанта Н. А. Пятницкого. Здесь он провел накоротке комсомольское собрание, на котором члены ВЛКСМ подвели итоги боев, обсудили задачи, которые предстояло решать уже непосредственно на вражеской территории.

Кстати, накануне вступления в Восточную Пруссию старшему лейтенанту Пятницкому почтальон вручил одно любопытное письмо. И вот сейчас, выступая на собрании, он сказал:

— Я хочу прочесть вам, товарищи, письмо советской девушки, бывшей партизанки, а ныне проживающей в городе Саратове. Вот что она пишет: