Читаем Полк, к бою! полностью

Кстати, именно в школе, как оказалось, находился штаб вражеского пехотного полка, одного из тех, что контратаковали нас сегодня днем. Немногим фашистским офицерам удалось остаться в живых. Только тем, кто сдался в плен.

До рассвета продолжался бой в деревне. Это наши бойцы добивали гитлеровцев, засевших на чердаках, в подвалах и погребах.

Итак, к утру батальон Сыргабаева выбил врага из Хандог. И занял потом оборону в полутора километрах западнее деревни. Но сам комбат уже при выходе батальона на противоположную окраину Хандог был, к сожалению, тяжело ранен автоматной очередью с чердака одного из домов. Его тут же эвакуировали в тыл. Командование батальоном принял лейтенант Зарудин.

Кстати, лейтенант Ю. Ф. Зарудин, командуя 8-й ротой, в этом ночном бою проявил не только личную храбрость и мужество, но и завидную распорядительность, умение действовать дерзко, решительно. Его рота первой ворвалась в деревню. Наступая в центре боевого порядка батальона, она блокировала церковь и школу, где, как уже говорилось, находился штаб немецкого полка. Рота уничтожила около 100 вражеских солдат и офицеров, взяла 40 пленных, среди которых были трое младших офицеров и даже один майор, командир немецкого пехотного батальона.

Забегая вперед, скажу, что Ю. Ф. Зарудин и по сей день продолжает службу в армии. Он — генерал-полковник, Герой Советского Союза.

* * *

Да, 3-й батальон выполнил стоявшую перед ним задачу. Но вот о 1-м ни у меня, ни у начальника штаба полка пока нет никаких данных. Связь с ним по радио установить не смогли, а телефонную на таком расстоянии — тем более. Правда, начальник штаба посылал в 24.00 в этот батальон человека. Затем, уже в 4.00, - второго. Но ни тот, ни другой назад не возвратились. Неужели погибли?

Командир корпуса, когда я доложил ому, что деревня Хапдоги взята и 3-й батальон закрепился западнее ее, спросил меня, а что делает 1-й батальон. Пришлось докладывать всю правду: связи с ним нет…

Ее удалось установить только где-то к десяти часам утра. Из донесения, присланного заместителем командира полка майором А. И. Коровиным, я узнал, что 1-й батальон совместно с подразделениями полка, которому он направлялся в помощь, в ночном бою тоже оттеснили гитлеровцев на километр-полтора и закрепились на достигнутом рубеже. Далее Коровин спрашивал, что делать батальону дальше.

Я доложил об этом комкору. Генерал Кругляков выслушал меня и спросил:

— А разве вы не сообщили Коровину, что с утра батальон должен продолжать наступление?

— Нет, товарищ генерал. Такой задачи и мне никто не ставил. И потом, как батальон самостоятельно, без полка, будет наступать? Лучше бы оставить его на месте. Пусть побудет в вашем резерве на правом фланге, мало ли что еще могут предпринять фашисты.

Генерал Кругляков, подумав, согласился со мной.

Тем временем дивизии корпуса, перегруппировав за ночь свои силы, с утра возобновили наступление. Но и гитлеровцы в течение ночи успели произвести перегруппировку. Свежим пехотным полком, а также отошедшими с безымянных высот у деревни Хандоги подразделениями они заняли новый рубеж, хорошо его укрепили, создали перед своим передним краем довольно плотную систему огня. И наша непродолжительная, к тому же и довольно слабенькая, артиллерийская подготовка перед началом наступления многого не дала. В частности, почти не были подавлены огневые средства противника. Это-то и привело к тому, что лишь немногие наши подразделения сумели ворваться в первую траншею врага. Пробовали достичь второй, но, попав под сильный артиллерийский и пулеметный огонь, залегли. Началось медленное "прогрызание" обороны противника.

И все же где-то к полудню все три комдива доложили командиру корпуса о том, что их части овладели и второй траншеей. Но понесли при этом большие потери.

Бой же за третью траншею продолжался с переменным успехом до самого вечера. Лишь наступающая в центре 290-я и левофланговая дивизии в конце концов овладели ею. А правофланговая так и осталась во второй…

Наступил рассвет четвертого дня ожесточеннейших боев. И в эти часы гитлеровцы упредили нас, начав интенсивную артиллерийскую подготовку. Разрывы снарядов и мин плотно накрыли весь боевой порядок корпуса. Но особенно мощная канонада была слышна в полосе действий 290-й стрелковой дивизии.

Артподготовка длилась недолго, чуть больше двадцати минут, после чего фашисты перешли в атаку, нанося главный удар по центру боевого порядка корпуса. Рассвет только начался, поэтому было трудно разобрать, что же делается там, впереди. Лишь слышалась сильная пулеметная и автоматная стрельба, разрывы гранат. Затем до нас донесся гул танковых моторов.