Читаем Полк, к бою! полностью

Случилось это так. Когда пришло время мне идти на военную службу, я даже скрыл от призывной комиссии, что имею законченное среднее образование. Уж очень не хотелось попадать в полковую школу, куда отбирали наиболее грамотных бойцов. Почему? Да потому, что в то время младший комсостав служил не два года, как все, а три. Я же мечтал как можно быстрее вернуться снова к ребятам, к профессии учителя, которая мне так правилась.

Но… Однажды, когда наш взвод занимался на манеже, подъехал командир эскадрона старший лейтенант Клещов. Приняв рапорт от взводного, он зачем-то отозвал его в сторону. Разговаривая между собой, они то и дело посматривали в мою сторону. Из этого я понял, что разговор идет обо мне. И действительно, через несколько минут командир взвода распорядился:

— Красноармеец Хомуло, к командиру эскадрона!

Старший лейтенант Клещов сразу же спросил:

— Какое у вас образование и кем вы работали до армии?

Я понял, что моя тайна раскрыта. Наверное, проговорился кто-нибудь из тех ребят, с которыми я призывался в одном военкомате и даже попал в один полк.

Пока я думал, кто же это меня выдал, Клещов задал второй вопрос:

— Почему скрываете свое образование?

Пришлось рассказать все как на духу.

Клещов улыбнулся и спросил:

— А командиром Красной Армии разве не хотите быть?

Я отрицательно покачал головой.

На том разговор и закончился. А меня еще несколько дней терзала мысль: кто же выдал комэску мою тайну?

Разгадка оказалась совсем неожиданной. Ведь выдал-то себя, оказывается, я сам. И вот при каких обстоятельствах. Как-то на неделе политинформацию с эскадроном должен был проводить замполитрука. Современный читатель, вероятно, и не представляет себе эту категорию политсостава. Напомню: замполитруки носили на петлицах по четыре треугольника, как и старшины, но в дополнение еще и пятиконечную звездочку, нашитую на рукаве. Точно такую же, как и у всего политсостава РККА.

И вот этот-то замполитрука по каким-то причинам не смог явиться для проведения политинформации. И тогда, подождав минут десять, старшина эскадрона сказал:

— Вспомним, что было на последних политзанятиях.

И поднял меня, предложив ответить на поставленный вопрос.

На последних занятиях руководитель говорил нам о республиках, образовавших Советский Союз. О них я в свое время тоже рассказывал ученикам в школе, поэтому знал тему хорошо. Однако помнил, что мне нельзя показывать свои знания в полную силу, и кое-что говорил намеренно неточно. Старшина же наш был отличным кавалеристом, прекрасно знал и нес службу. Но имел, к сожалению, всего три класса образования. Тогда это было не редкость.

И вот после нескольких его замечаний, причем явно некомпетентного в данном вопросе человека, я увлекся, забыл о необходимой сдержанности в проявлении познаний, стал доказывать, в чем старшина не прав. Развесив географическую карту СССР, начал показывать границы республик и рассказывать все, что знал про каждую из них. Красноармейцы, слушая меня, сидели как завороженные. Но… когда я кончил выступать, то заметил в дверях казармы комиссара полка. Не растерялся, подал команду "Смирно!". И тут…

Комиссар подошел ко мне, спросил:

— Вы утверждены проводить политинформацию?

Я ответил, что ее должен был проводить замполитрука, но он почему-то не явился и вот мы под руководством старшины эскадрона решили повторить пройденный на политзанятиях материал. Комиссар похвалил нас за то, что не теряем зря времени, а затем спросил:

— А раньше вы изучали эту тему? У вас какое образование?

— Как и у всех, товарищ комиссар, — ответил я. — Раньше не изучал, но хорошо запомнил, о чем рассказывал нам два дня назад наш руководитель.

Комиссар похвалил теперь уже меня за старание и ушел.

И конечно же, он поинтересовался моей биографией, а затем поручил комэску поговорить со мной насчет желания стать кадровым командиром Красной Армии. Вот и вся разгадка. Но вот потом…

* * *

Командир эскадрона на второй день снова вызвал меня к себе. Сказал:

— Идет набор в Тамбовское и Проскуровское военные училища. В какое из них вы желали бы поехать учиться?

— Пожизненно оставаться в армии не намерен, — ответил я, — а вот долг гражданина Советского Союза выполнял и буду выполнять честно! Отслужив два года, хочу вернуться домой, чтобы снова учить детей.

В наш разговор включился и вошедший в это время в канцелярию какой-то капитан из штаба. Вместе с командиром эскадрона он стал убеждать меня в преимуществах службы кадрового командира. При этом они оба упирали на то, что как это все-таки здорово быть кавалеристом! И этим в конце концов тронули мою душу. Да, мне очень нравилась красивая форма командиров-кавалеристов. Стройная, молодцеватая осанка, обмундирование подогнано и отутюжено, сапоги отливают блеском, туго затянутые ремни при каждом движении издают специфический, очень приятный, скрип, малиново позванивают шпоры… К тому же и с лошадьми я связан с детства. Сколько раз, бывало, гонял их в ночное, работал на них. Но связать всю свою жизнь с армией… Нет, на это я решиться не мог. Потому наотрез и отказался пойти в училище.