Читаем Полицейский из прошлого полностью

На дежурстве время летело быстро. Городовой Фролов считался одним из лучших в полицейском управлении Петербурга. Он нёс службу на Невском проспекте, возле дворца Белосельских-Белозерских, вблизи Аничкова моста, куда разгильдяя не поставят. Мимо проезжали пролётки, он заметил нарушения Правил дорожного движения, и засвистел в свой свисток. Двое извозчиков притормозили лошадей и остановились за мостом у края проезжей части дороги. Савелий подбежал к ним, придерживая шашку в ножнах, висевшую на боку.

– Городовой Савелий Фролов! – представился он извозчикам. – Нарушаете, господа, Правила дорожного движения, сейчас я составлю на вас протокол, – сообщил он, доставая из висевшей на плече полевой сумки, папку с бланками. Но к нему обратился мужчина в шляпе, сидевший на пассажирском месте,

– Господин полицейский, может, мы с вами договоримся по-хорошему?

Он достал из бокового кармана фрака, сшитого из шикарной чёрной ткани, бумажник и стал вынимать денежные купюры. Однако, городовой велел убрать деньги.

– Не извольте беспокоиться, я взятки не беру. Для вас, я вижу, штраф три рубля будет, как три копейки.

– А что мы нарушили? – возмущались пассажиры. – Вы нас напрасно задерживаете, мы очень спешим.

Городовой начал перечислять нарушения Правил дорожного движения. Вместо двух пассажиров в пролётках сидели по три человека, расстояние между пролётками было менее трёх саженей и превышение скорости. Лошади должны бежать трусцой, а не рысью.

– А вы знаете, любезный, кто я такой? – спросил мужчина в шляпе, делая строгое лицо.

– Не могу знать, – ответил полицейский, записывая в бланке угольным карандашом номера пролёток, – распишитесь в протоколе.

– Я князь Румянцев, приближённый к царской семье, расписываться не буду, – сказал мужчина в шляпе и скомандовал кучеру: – «Езжай Василий!»

На тротуаре собралась толпа любопытных, глазевших на этот инцидент. Пролётки уехали, а полицейскому в таком случае требовались свидетели, и он обратился к толпе:

– Граждане, кто умеет писать, подойдите ко мне!

К нему подошли шестеро: два гимназиста, полный мужчина и трое подвыпивших парней, щегольски одетых. Хватило троих свидетелей. Они сообщили домашние адреса и поставили в бланке свои подписи.

– Молодец тот, кто придумал Правила дорожного движения, – говорили люди. А полный мужчина пояснил:

– Их придумал царь Иван Грозный. Во времена его правления Москва имела уже большую территорию, и лихачи часто сбивали людей.

В толпе зевак многие возмущались поведением нарушителей дорожного движения:

– Вы, господин полицейский, правильно поступили, – слышались из толпы голоса одобрения, – эти богачи совсем обнаглели, гоняют по улицам и сшибают людей. Надо их строже наказывать.

Савелий с уверенностью сказал, что передаст этот протокол в департамент полиции. И за неподчинение представителю власти, то есть ему, того господина накажут, не смотря на все его титулы.

– А что ему за это будет? – спросила барышня в пышном платье и в панаме.

– Это решит суд. Наверное, большой штраф, – пояснил полицейский.

Люди разошлись по своим делам, но за углом, красивого здания – дворца Белосельских-Белозерских, послышались крики: «Караул! Убивают!» Затем раздался свисток, преследовавшего полицейского, и топот сапог. Савелий быстро отреагировал, бросился навстречу бегущему мужчине и схватил его. Это был лохматый, высокого роста, человек. От него пахло спиртным перегаром, и он попытался выхватить из-за пояса нож, но Савелий ловко заломил ему руки, и нож упал на землю. Городовых обучали японской борьбе «Джиу-джитсу». Савелий имел «чёрный пояс», свидетельствующий о высокой квалификации в этом виде борьбы.

Через минуту подбежал второй городовой и вдвоём они надели преступнику наручники за его спиной. Савелий поднял с земли упавшую свою фуражку с белым верхом, и отряхивая её от пыли, обратился к коллеге:

– Иван, ты сможешь отвести его сам в околоток? Мне нельзя покидать свой пост. А у тебя пост второстепенный, тебе можно.

– Ладно, Сава, я справлюсь.

Они ушли, а Савелий продолжал стоять возле своей будки и смотреть за порядком на этой оживлённой части Невского Проспекта. В сторожевой будке у городового был горшок для справления нужды и в этой же будке он мог перекусить. В периоды затишья Савелий любил разглядывать бронзовые скульптуры коней, установленных на постаментах по сторонам моста. Всего их было четыре. Этих коней удерживала фигура молодого мужчины. Конь пытался вырваться, вставал на дыбы, а человек укрощал его. Про этих коней ходили в народе разные легенды. Говорили, что скульптор вылепил между ног одного коня, вместо его половых органов, лицо любовника его жены. Он, таким образом, отомстил своему сопернику.

Дежурили городовые по двенадцать часов в сутки и на второй день отдыхали, а потом вновь заступали на дежурство.

Смену городовому Савелию Фролову привёл разводящий – помощник околоточного надзирателя. Сменщик теперь будет дежурить на этом посту до утра тоже двенадцать часов.