Читаем Политика полностью

Нацизм. Есть еще более агрессивная и негативная форма национализма — нацизм. Нацизм включает в себя уже не только неприязненное отношение к другим нациям, он опирается на идею национального превосходства. Нацизм может проявляться и в такой форме, как неприязненное отношение к чужому национализму, в то время как себе национализм позволителен.

К нацизму и шовинизму мы имеем право относиться негативно и квалифицировать их как формы людоедские, однако, национализм так квалифицировать не удастся.

Космополитизм. Но в XIX веке появляется и аномалия противоположного направления — космополитизм, который опирается на идею неизбежности исчезновения национальных отличий. Космополитизм К. Н. Леонтьевым был назван «ядом всесмешения». Впрочем, достаточно вспомнить его основное правило: «Всякое упрощение есть деградация». Вряд ли возможно исчезновение национального лица всех народов на Земле, но случись такое, это было бы ужасно — образовалась бы совершенно неструктурированная масса, система упростилась бы до предела, и люди едва ли смогли бы в ней жить.

Интернационализм. Наряду с космополитизмом часто употребляется понятие «интернационализм», но ни в одном справочнике не проведена четкая граница между этими понятиями. Тем не менее «пролетарский интернационализм» в нашей стране декларировал отмирание национальных различий в отдаленном будущем, т. е. в его основе лежит та же идея, что и в основе космополитизма, следовательно, это явление негативное. Допустимый интернационализм можно квалифицировать как сумму дружелюбных национализмов (впрочем, такова и формула империи).

Фашизм и нацизм. Что же такое «фашизм» и чем он отличается от «нацизма»? Слово фашизм происходит от латинского «fascio» — «пучок прутьев». Римские ликторы, сопровождающие консулов или преторов (римских магистратов), в качестве знака их власти носили пучок прутьев или розог на плече в черте города, а за чертой города в этот пучок вкладывали топорик. Сам термин «фашизм» ничего зловредного не означает и переводится с итальянского как «единство». Кстати, в русском языке этот корень живет самостоятельно и с фашизмом никак не связан — при продвижении машин на поле боя большие пучки прутьев сваливаются во рвы и называются «фашинами», а лесные дороги чинят «фашинником». Однако в сознании миллионов людей «фашизм» стал синонимом для обозначения социально-политических движений, идеологии и государственных режимов тоталитарного типа, которые разрушают демократию и утверждают новый порядок предельно жесткими средствами. То есть понятие «фашизм» у многих фактически слилось с понятием «нацизм». Однако равнять их неправомерно. Вряд ли стоит защищать в наше время фашизм, но понять, на каких основаниях он возник, стоит.

Многие находят некую идеологическую предысторию фашизма, хотя и очень смутную, в выступлениях отдельных публицистов первых лет XX века. Однако в тот момент почва для фашизма еще не была готова. В начале XX века существовали две тенденции разрушения традиционной государственности и традиционной общественности: безудержный радикал-либерализм и социал-анархизм. Безудержный радикал-либерализм, декларировавший всеобщее гражданство, всеобщее избирательное право и неограниченность функционирования рыночной экономики, обычно связывают с англосаксами (англичанами и американцами). Но за исключением фритредерства, т. е. неограниченной свободы торговли, другие свои теоретические разработки англичане, будучи традиционалистами, вовсе не торопились у себя вводить. А к уравнительному коллективизму призывали двигаться социалисты различных мастей и анархисты.

Первая мировая война превратила эти тенденции в реальность. Россия и Австро-Венгрия были разрушены и расчленены. В Турции и Германии было разрушено государство, хотя эти страны не подверглись расчленению (Турция потеряла нетурецкие территории, и то не все). Одновременно образовались многие малые государства, некоторые — достаточно искусственно. Для очень и очень многих западноевропейцев рухнул мир, причем, мир довольно уютный, мир высокой культуры и цивилизации XIX века. Именно под впечатлением этого разрушения Шпенглер заканчивал свой «Закат Европы».