Читаем Политика полностью

• Определенная структура взаимоотношений с провинциями

• Стержневой (имперский) этнос

• Имперская элита

• Система взаимоотношений между входящими в империю этносами

• Был ли империей Советский Союз?


Что такое империя?


Империя, несомненно, — самостоятельный тип государства, представленный исторически весьма немногими примерами, которые существовали, однако, в течение длительного времени. Продолжительность жизни империи в среднем превышает продолжительность жизни государства неимперского типа. Империя — достаточно поздний тип государства, сложившийся в процессе взаимодействия различных народов в одних государственных рамках. Вся история империй на Земле насчитывает примерно 2500 лет. Каждая империя полиэтнична (здесь исключений нет). Характерными чертами империи являются:

— определенная структура взаимоотношений с провинциями;

— стержневой (имперский) этнос;

— имперская элита;

— система взаимоотношений между входящими в империю этносами.

Рассмотрим их по порядку.


Определенная структура взаимоотношений с провинциями


Империя отличается от унитарного государства наличием провинций, т. е. территорий, населенных различными этносами, которые сохраняют в рамках империи, во-первых, культурное своеобразие; во-вторых, в той или иной степени обычаи и элементы своего законодательства; в-третьих, свою традиционную власть (последнее не всегда). Посмотрим, как это выглядело в истории.

Культурное своеобразие Римской империи заметно невооруженным глазом хотя бы потому, что не все ее народы принадлежали к великой античной культуре. Подданными Римской империи были и египтяне с тремя тысячелетиями культуры за спиной; и сирийцы, у которых на наследие месопотамской культуры наложилось мощнейшее иранское влияние; и кельты, чья великая культура не сложилась, будучи раздавленной, по сути дела, античной, но и не прервалась, продолжив свое существование в виде местных культурных традиций отдельных кельтских народов. А в составе Российской империи, кроме восточно-христианского большинства, жили также народы западной культуры, исламской культуры, культуры северного буддизма. Таким образом, этносы, входившие в империи, различались не только по религиозной принадлежности, но и по принадлежности к той или иной великой культуре.

Сохранение обычного права и элементов писанного права можно наблюдать уже в Римской империи, в разных провинциях которой картина рабства абсолютно различна. Одинакового рабства в имперском Риме просто не существовало. В Элладе сохранялась патриархальное мелковладельческое рабство, а в Палестине — ветхозаветное рабство с обязательной нормой: отпускать рабов на волю в юбилейный год. Более того, в Египте вообще рабства не было, а было зависимое крестьянство, как если бы эта часть Римской империи была не рабовладельческой, а феодальной.

Что касается Российской империи, то во многих ее провинциях действовали свои законы, но в той мере, в какой они не препятствовали имперскому законодательству. Скажем, в Прибалтийских (бывших орденских) землях действовали статуты Ливонского ордена, в Литве — статуты Великого княжества Литовского, у армян — судебник Мхитара Гоша, а все мусульмане руководствовались шариатом.

Наконец, существенный вопрос связан с возможностью сохранения провинцией традиционной власти. Об имперском устройстве титулы «император», «кесарь», «василевс» не говорят ничего, но говорят многое титулы императоров Ирана и Эфиопии — в обоих случаях «царь царей». Почему, собственно, «царь царей»? Да потому, что были и просто цари. Например, был армянский царь, подданный персидского царя царей, который сохранял царские полномочия в пределах своего исторического царства. Точно так же король Баварии или герцог Вюртембергский сохраняли свои полномочия в составе поздней Германской империи.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Советский век
Советский век

О чем книга «Советский век»? (Вызывающее название, на Западе Левину за него досталось.) Это книга о советской школе политики. О советском типе властвования, возникшем спонтанно (взятием лидерской ответственности за гибнущую страну) - и сумевшем закрепиться в истории, но дорогой ценой.Это практикум советской политики в ее реальном - историческом - контексте. Ленин, Косыгин или Андропов актуальны для историка как действующие политики - то удачливые, то нет, - что делает разбор их композиций актуальной для современника политучебой.Моше Левин начинает процесс реабилитации советского феномена - не в качестве цели, а в роли культурного навыка. Помимо прочего - политической библиотеки великих решений и прецедентов на будущее.Научный редактор доктор исторических наук, профессор А. П. Ненароков, Перевод с английского Владимира Новикова и Натальи КопелянскойВ работе над обложкой использован материал третьей книги Владимира Кричевского «БОРР: книга о забытом дизайнере дцатых и многом другом» в издании дизайн-студии «Самолет» и фрагмент статуи Свободы обелиска «Советская Конституция» Николая Андреева (1919 год)

Моше Левин

Политика