Читаем Политика полностью

Президент оперся правым локтем о стол и большим и указательным пальцами взялся за переносицу. Одновременно он, словно полицейский, поднял вверх левую руку, требуя, чтобы Хьюмз остановился.

– Выслушай меня, Стив. Выслушай внимательно, – сказал он. – Дело не в том, сможем мы доказать что-то или нет, а в том, готовы мы поверить в это или не готовы. В этом докладе убедительно говорится, что российский министр внутренних дел замешан в террористическом акте на американской территории, в результате которого погибли почти тысяча американских граждан и среди них мэр самого крупного города Америки. – Он сделал паузу, положив голову на руку в позе кающегося грешника. – А это означает, что по своим последствиям взрыв на Таймс-сквер едва ли не равен нападению на Пирл-Харбор… Причем все произошло во время моей гребаной вахты.

– Я согласен с вами, господин президент, – произнес Кеннет Тейлор, советник по национальной безопасности. – Следует также иметь в виду, что японцы нанесли удар по военным целям, а не по гражданскому населению.

– Впрочем, есть еще одно, более важное соображение, – высказал свою точку зрения министр обороны Роджер Фарранд, поглаживая аккуратно подстриженную бородку. – Если Башкиров виновен в этом преступлении, он действовал, как предатель, а не как представитель своего правительства. Более того, если он действительно принимал участие в заговоре, это была преднамеренная попытка свергнуть главу российского правительства.

– Что делает его не только предателем по российским законам, но и международным преступником, – кивнул государственный секретарь Боумен. – Мне кажется, что я понимаю Роджера и склонен согласиться с его мнением.

То, что оба государственных деятеля любили поспорить, редко придерживаясь одинаковой точки зрения, стало еще одним источником внутренних сомнений для президента. Что дальше? Может быть, мир сменит ось своего вращения, солнце зайдет в поддень, небеса перевернутся вверх ногами? Он плыл в незнакомых водах, без карт и руля, а под килем его корабля скрывались чудовища.

– Я попросил бы одного из вас объяснить, что вы имеете в виду, – сказал президент. – Может быть, я слишком устал, но мне хочется, чтобы вы говорили четко и ясно.

Боумен снова кивнул.

– Старинов публично обвинит Башкирова в соучастии в террористическом акте и разоблачит его как предателя. Я не вижу причин, мешающих ему сделать это, принимая во внимание вероломство Башкирова. Если Старинов немедленно уволит его с занимаемой должности в кабинете министров, это поможет спасти репутацию Старинова и наши отношения с ним. После этого можно начать разговор о привлечении Башкирова к суду, больше того, предложить созвать трибунал ООН, который обвинит его в преступлениях против человечества. – Он помолчал. – Я знаю, что опережаю события, но, мне представляется, нам следует двигаться именно в этом направлении.

– Все, что ты сказал, звучит разумно, но ты упустил пару аспектов, имеющих важное отношение к создавшейся ситуации, – заметил президент Баллард. Доказательства, которыми мы располагали, могут быть истолкованы по-разному, и Старинов не захочет сделать столь же определенные выводы, как мы, если мы представим ему эти доказательства. Башкиров был его другом и союзником на протяжении десятилетий.

– На него можно оказать давление, – произнес вице-президент. – Старинов нуждается в нашей поддержке, чтобы продолжать оставаться у власти вместе с Корсиковым и Педаченко и, возможно, одержать победу на выборах, как только в России восстановится нормальная ситуация. Мы можем дать ему понять, что лишим его своей поддержки, если он не разоблачит Башкирова как преступника.

Президент Баллард посмотрел на Хьюмза, не скрывая удивления. Несколько минут назад Хьюмз говорил о том, что у его администрации есть возможность выпутаться из создавшегося положения, найти способ избежать обвинения Башкирова в террористическом акте, повлекшем за собой массовые жертвы, прибегнув к мерам политического характера. С помощью каких умозаключений он сумел так резко сменить позицию и сделать подобное предложение? Неужели он всегда был таким циничным? Баллард почувствовал себя, как человек, который внезапно обрел веру, или из курильщика, потребляющего три пачки сигарет в день, превратился в ярого борца с курением. Но разве может возродившийся идеалист занимать пост президента в этой стране? Ему нужно взять ход обсуждения под свой контроль.

– Я не стану возражать против давления на Старинова, если возникнет такая необходимость, – заметил он. – Однако мне кажется, что я немного разбираюсь в этом человеке и, поверьте, не следует недооценивать его лояльность по отношению к близким друзьям.

– И ты, Брут… – произнес Тейлор.