Читаем Политик полностью

Ин. Впрочем, ясно и то, что каждый царь, для удержания власти, найдет весьма мало силы в своих руках и во всем теле, в сравнении с разумением и крепостью своей души.

Сокр. Мл. Очевидно.

Ин. И так, хочешь ли, скажем, что царю гораздо более свойственно искусство познавательное, нежели рукодельное и вообще производительное?

Сокр. Мл. Как же.

Ин. А политическое искусство и политика, царское искусство и царственного мужа – все это соединим ли в одно?

Сокр. Мл. Очевидно.

Ин. Теперь не пойти ли нам далее, и не разделить ли искусства познавательного?

Сокр. Мл. Конечно.

Ин. Смотри же внимательнее, не заметишь ли в нем какого-нибудь отростка?

Сокр. Мл. Говори, какого.

Ин. Да вот, например: у нас, кажется, было искусство счисления.

Сокр. Мл. Да.

Ин. И оно ведь, думаю, относится вполне к искусствам познавательным.

Сокр. Мл. Шик же не относится.

Ин. Но искусству счисления, познающему различие чисел, припишем ли какое-нибудь другое дело, кроме того, что оно судит о познанном?

Сокр. Мл. Какое же более?

Ин. Да ведь и каждый архитектор сам не работает, а только управляет рабочими.

Сокр. Мл. Да.

Ин. То есть, он привносит знание, а не рукоделье.

Сокр. Мл. Так.

Ин. Следовательно, ему по справедливости можно приписать участие в искусстве познавательном.

Сокр. Мл. Конечно.

Ин. Только, произнесши суждение, он не должен, думаю, этим кончить и отстать, как делает счетчик; напротив, обязан еще раздавать приказания каждому рабочему, кому какие нужны, пока они не будут исполнены.

Сокр. Мл. Правда.

Ин. И так, хотя все такие искусства суть познавательные, как и те, которые относятся к числительному; однако ж оба эти рода не различаются ли один от другогосуждениеми распорядительностью?

Сокр. Мл. Кажется.

Ин. Но если во всяком искусстве познавательном мы согласимся различать сторону распорядительную и сторону судительную, то не можем ли сказать, что наше деление сообразно с предметом?

Сокр. Мл. По крайней мере, я так думаю.

Ин. А когда люди делают что-нибудь сообща, то им ведь приятно быть в согласии.

Сокр. Мл. Как неприятно!

Ин. Вот и мы доныне сходились; оставим же в покое мнения других.

Сокр. Мл. Пожалуй.

Ин. Хорошо; но которое из этих искусств надобно приписать мужу царственному: судительное ли, как бы какому созерцателю, или лучше – распорядительное, как властелину?

Сокр. Мл. Последнее, конечно, лучше.

Ин. Но посмотрим: искусство распорядительное, опять, не делится ли каким-нибудь образом? Мне представляется, что как искусство перекупщиков отличается от искусства оптовых продавцов[9], так и род царский отличен от рода глашатаев.

Сокр. Мл. Как это?

Ин. Перекупщики ведь те, которые, взяв чужие, прежде проданные им товары, продают их в другой раз.

Сокр. Мл. Вез сомнения.

Ин. Но и звание глашатаев, приняв распоряжения чужого ума, передает их опять другим.

Сокр. Мл. Весьма справедливо.

Ин. Так что ж? Искусство царское смешаем ли в одно с искусством истолковывать, приказывать, прорицать, обнародовать, и со многими другими, им сродными, которые все имеют предметом распорядительность? Или, хочешь, мы тому, что теперь сравнивали[10], подберем и имя, – тем более, что род самораспорядителей почти безыменен, – и таким образом установим деление, то есть, род царей отнесем к искусству сомораспорядительному, а все прочие оставим без внимания, – пусть, кому угодно, придумают для них другое имя? Ведь наше исследование имеет в виду правителя, а не то, что противоположно ему.

Сокр. Мл. Вез сомнения.

Ин. Но когда тот род надлежащим образом отличен от этих, когда свойственное ему отделено от чуждого; то не необходимо ли опять разделить его, если увидим, что он дает место какому-нибудь новому делению?

Сокр. Мл. Конечно.

Ин. И кажется, уже видим. Следуй же за мною и помогай делить.

Сокр. Мл. Как?

Ин. Представляя себе всех правителей, занятых распоряжениями, не заметим ли мы, что они распоряжаются для произведения чего-нибудь?

Сокр. Мл. Какне для чего-нибудь!

Ин. А все производимое вовсе не трудно разделить на два вида.

Сокр. Мл. Каким образом?

Ин. Из всех произведений, одни, вероятно, не одушевленные, а другие – одушевленные.

Сокр. Мл. Да.

Ин. Ну, вот так именно и разделим распорядительную сторону познавательного искусства, если хотим делить ее.

Сокр. Мл. Как, то есть?

Ин. Одни распоряжения относятся к произведению вещейне одушевленных, а другие – одушевленных. Таким образом, все и разделится на два вида.

Сокр. Мл. В самом деле.

Ин: Один из них оставим, а другой возьмем и, взявши, разделим весь надвое.

Сокр. Мл. Но который из них, говоришь, взять?