Читаем Полёты на метле полностью

Я не могу удержаться и делаю шаг вперед, непроизвольно сжимая кулаки. Но под ногами оказывается тазик. И из него, наполненного обрывками платья Темной Звезды, кровью и всякой дрянью, вдруг взвивается треугольная голова змеи. Гадина смотрит прямо на меня холодными желтыми зрачками, стреляет языком и угрожающе шипит. И я вижу, что таз кишит змеями. Головы гадюк тянутся ко мне, разевают бледные пасти, яд цвета гноя течет по кривым клинкам смертоносных зубов…

Холодная рука падает мне на шею, ногти впиваются в кожу, и разъяренная. Ирка втаскивает меня обратно в мансарду.

— Ты что, мать, ошалела?!

— С-спокойно… чего ты орешь…

— Ну ты идиотка… — Ирка насильно вливает в меня валерьянку. Жидкость попадает не в то горло, я страшно кашляю и обливаюсь слезами. Ирка колотит меня по спине, я отбиваюсь, и мы валимся на кушетку, умываясь слезами уже от хохота.

— Однако… — отдышавшись, говорит Ирка. — Дела тут у тебя веселые…

— А ты думала. Это тебе не твой жених из Коктебеля. У нас тут с-стр-расти.

— Да ладно, — отмахивается моя незадачливая гала, и я понимаю, что проблемы больше не существует. Не будет Ирка варить манную кашку лауреату.

Уснули мы на рассвете и продрыхли почти до вечера. Разбудил нас Кешка, непривычно тихий и благонравный. Он вежливо шаркнул ножкой и поклонился Ирке, послушно сварил двум заспавшимся дамам кофе и скромненько сел в уголку. Что-то слишком много скромности и послушания…

— Кешка, ты не заболел?

— Нет… благодарю.

— А что с тобой такое? Чего такой отмороженный — август вроде еще не кончился? Перекупался? Мороженого объелся?

— Нет…

Вот тут я и насторожилась. Села поближе, разглядела лукавых бесенят в глазах мальчишки и категорически потребовала объяснений.

Кешка возвел очи горе — явно для того, чтобы раньше времени не расплескать затаенное веселье — и вредным голосом сказал:

— Я у Стаса был…

— И что же? С каких это пор визит к Стасу служит поводом для ехидства?

— Стас новый роман пишет…

— Слушай, ты, юный садист! Кончай испытывать мое терпение!

— А я что? Я ничего. Просто Стас пишет новый роман.

Ну, вредничать я тоже умею. Не хочет говорить — не надо. Вот назло не буду спрашивать, ведь сам взорвется от своих новостей. Я презрительно пожала плечами и выплыла на кухню, где в течение пяти минут и устроила себе прочтение трехсот страниц нового шедеврального произведения Стаса.

Прийти в себя я не могла долго. Всего, чего угодно, я могла ожидать от Стаса, но такое!.. С-сукин кот, да как он мог!

Это оказалось произведение, написанное на конкурс, объявленный МВД. Так называемый «милицейский роман» про доблестных сержантов, бравых лейтенантов и мудрых полковников. Ну что тут скажешь?

Решил, что так проще. Легче напечататься. Деньжат заработать. Святое дело. А то и премию от МВД. Милицейский летописец… Ну, я тебе покажу.

Когда я вернулась в комнату, Кешка только глянул на меня и все понял. Он разинул рот и застыл. Ирка осторожно потянулась за валерьянкой. Э нет, подруга, не это мне сейчас нужно.

— Кешка, выйди, мне надо переодеться.

Парня ветром сдуло, причем вылетел он не в кухню, как я подразумевала, а на лестницу.

Я рывком распахнула шкаф и сняла с плечиков новенькую форму. Лейтенантскую — мы люди скромные. Ирка ахнула и повалилась на кушетку, зажимая рот, задавливая дикий хохот. А я, оправляя скрипучие ремни, поглядела в окно. Уже стемнело. Отлично. Темнота — друг оперативника.

Распахнулась дверь, и на пороге появился Кешка. Феноменальный молодой человек ничуть не удивился, увидев меня в форме. Он только серьезно кивнул головой и протянул мне… новехонькую метлу. Ах ты… как говорят в Одессе, «с этого молодого человека таки будет толк».

Я взяла метлу. Инструмент явно не предназначался для прозаического подметания двора. Древко покрыто черным лаком, а сама метла связана из веток омелы. Вполне ведьминский инструментарий. Ну, спасибо, Кешка, за подарочек. Ох, как он мне пригодится!

Я встала на подоконник и распахнула окно.

— Ждите тут, я скоро.

Метла слушалась прекрасна. Я сразу набрала высоту, чтобы не привлечь внимания прохожих. По-моему, меня никто не видел. Нырнув в темную маленькую тучку, я благополучно добралась до нового микрорайона на выселках, где жил Стас. Скользнула вниз, зависла у десятого этажа и медленно двинулась вдоль окон.

Ну, конечно. Сидит, пишет. Писатель…

Я резко постучала в стекло. Стас поднял голову, но посмотрел в сторону входной двери. Прислушался, пожал плечами. И снова склонился над листом бумаги.

Тогда я сильно толкнула раму. И в первом сполохе начинающейся грозы, в трепете рванувшихся тюлевых занавесей, в блеске и славе перед потрясенным Стасом предстала лейтенант милиции с метлой наперевес…

В ту ночь похмельная Темная Звезда холодно сказала Санечке:

— Ну, хватит. Надоели эти стишки, цветы, два притопа, три прихлопа. Поговорим, как серьезные люди: Пять тысяч на стол — и я твоя на сутки. А как ты думал, фраер?!

В ту ночь Сабаневский сказал Темной Звезде, заехав за ней к Санечке:

— А пошла ты…

В ту ночь Женщина Рыжее Лето сказала:

— Я больше так не могу…

В ту ночь Дар написал завещание.

В ту ночь утонул Матвей.