Я стал рисовать на бумаге формулы и подставлять в них измеренные параметры, варьируя коэффициенты размерности. Ничего не сходилось. Пришлось строить новую модель…

За окном стемнело. Я глянул туда. В свете фонаря под окном была видна уходящая женская фигурка. Я подумал: «Нет. Эту задачку мне пока не осилить. Надо начинать со шмеля».

Я взял со стола банку. Но шмель, оказывается, уже давно улетел…

Глава 2

Назавтра я решил, что для успеха опытов надо сменить и аэродинамическую трубу, и шмеля, тем более, что последний вчера нагло смылся. В полдень я сунул сеточный сачок под мышку, запер дверь лаборатории и, между делом, зашел в банк. Снял с грантовского счета все деньги – 1 миллион рублей. Этой суммы вполне хватит на новую лабораторную трубу. Кстати, в горбачевские времена на такие деньги можно было купить страну.

Почему я не захотел покупать трубу на фирме по безналу? Потому что по налу «слева» на столичном рынке – вдвое дешевле. Отчего так? Спросите лучше об этом у Кремлевских реформаторов. Они что хошь умеют объяснить, где наука бессильна.

Хотя деньги мне выдали крупными 5-тысячными купюрами, но кошелек, раздувшись как дирижабль, вместил лишь четверть суммы (Не пора ли Центробанку задуматься о выпуске 50-тысячных купюр?). Пришлось завернуть остальное в целлофановый пакет.

Сунув кошелек и пакет во внутренний карман пиджака, у которого боковые карманы топорщились от чертежей и бумаг с формулами, я отправился в поход за новым шмелём. Всех шмелей в округе переловлю, но любопытство своё (как этот танк с крылышками летает вопреки аэродинамике?) удовлетворю.

Городок наш Биогавань красиво стоит близ Оки на крутом холме, а на склонах царствует почти девственная природа: березки, ёлочки, лужайки, поляночки, туристские свалочки. День выдался изрядно жарким; и горожане, дружно побросав горячо любимую работу, лущеным горохом высыпали на зеленеющие склоны. Скинув штаны и юбки, они подставляли солнцу разнообразные части тела, а чтобы не перегреться, охлаждались изнутри холодным пивом или квасом.

Сглотнув слюну пивной жажды, я героически двинулся в заросли травы. Кузнечики, пчёлки, жуки… Все в изобилии. Но где же шмели? А, вон там один сидит. Готовлю сачок… Сейчас я его… Вот, зараза! Не сидится ему на месте! Я стал подкрадываться на бис. Но хитрюга опять успел перелететь, на новый цветок.

Когда я был уже в двух шагах от цели, из соседних зарослей раздался ехидный женский голосок: «Вам не жарко?». Заросли раздвинулись. Распущенные русые волосы. Смешливые зеленые глаза. Бровки-ниточки. Носик-курносик. Щечки-яблочки. Вздернутая верхняя губка. Розовый купальник на приятных габаритах. Рядом валяются красные туфельки. Ага, понятно. Она.

Я с трудом отвел взгляд от того, от чего трудно оторваться. И от этого усилия аж вспотел. Поэтому решительно скинул пиджак на траву, торопливо развязал галстук и замер, ожидая дальнейших событий.

– А загорать не будете?

– Я шмеля ловлю.

– Разве ловить надо непременно в рубашке и штанах?

– А я Вас сразу узнал.

– По туфелькам?

– По параметрам.

– Спасибо за комплимент.

– Кушайте на здоровье.

– А куда Вы дели того упрямого шмеля?

– Зажарил и съел.

– Может, и кузнечиками питаетесь?

– Надо попробовать.

– Вы всё пробуете и проверяете?

– Нет, только самое интересное.

– И что сейчас для Вас – самое?

– Хочу понять, как Вы вчера сумели взлететь.

– Вы мне поверили, Викентий, вот и получилось.

– Откуда Вы знаете моё имя?

– А меня зовут Аэлита.

– Ну и имечко!

– А что?

– Я бы убивал тех родителей, которые дают детям такие странные имена.

– Разве вы не читали книгу про Аэлиту?

– Ну да, помню: фантастика.

– Фантастика это реальность, в которую не верят. Надо верить.

– Субъективный идеализм.

– Что-что?

– Вы не читали Юнга?

– Ну, мало ли кто чего может написать. Нужно уметь видеть. И верить.

– Верить – это из области сказок.

– Верить означает быть уверенным в том, что ожидаемое свершится.

– Ха! Давайте, поверим, к примеру, что голубое небо не голубое, а красное.

– Если дождемся вечернего заката, то так и будет.

– Пожалуй, я привел неудачный пример.

– Приведите удачный.

– Если закрыть глаза и поверить, что окружающий мир исчез, то он все же не исчезнет.

– Попробуйте. Только расслабьтесь.

Я усмехнулся, закрыл глаза и попытался сосредоточиться. Мысленно представил, что ничего и никого вокруг нет. Действительно стало как-то темно и одиноко. Чувствовалось только тепло на лице от солнечных лучей. Но раз ощущения пропали не все, значит, мир не исчез. Стоп. Ловушка. Ощущения – основа бытия? Чепуха.

Я открыл глаза. Пусто! То есть зелёная трава была, и голубое небо было, и белеющие граждане на склонах… Вот только Аэлита исчезла. И мой пиджак. Пиджак с миллионом и чертежами.

Глава 3