Читаем Полёт полностью

— Боже мой, я еще сплю, — сказала она, растягивая слова, что, вообще говоря, было для нее совершенно нехарактерно, но что получалось само собой в разговоре с Макфаленом. Он явился к завтраку, после которого произошло обсуждение их совместного будущего. До сих пор Людмила только раз вскользь сказала, что она замужем за человеком, с которым не имеет ничего общего, Теперь этот вопрос предстояло осветить подробнее. Аркадий Александрович в описании Людмилы всегда имел строго определенный тип, как злодей в классической мелодраме: деспот, тиран, болезненно ревнивый человек и — в самых катастрофических случаях — пьяница, во всем облике которого не было ни одной положительной черты. Людмилу он даже не любил, в сущности, а относился к ней так, как если бы она была его собственностью. Но теперь, впервые за все время, Людмила несколько изменила это: Макфалену было бы трудно понять, — если бы Людмила настаивала на своей постоянной версии, — что ее удерживает возле этого человека. Поэтому, хотя Аркадий Александрович и был описан Людмилой в мрачных тонах, но сопровожден несколькими более снисходительными комментариями, которые имели в виду подчеркнуть не столько его хоть одно достоинство, сколько душевную мягкость самой Людмилы. Другими словами, Аркадий Александрович остался, в сущности, и деспотом, и даже тираном, если угодно, но, в конце концов, слабым человеком, которого ей, Людмиле, жаль оставить; она себе не представляла, что он будет делать без нее. В последнем случае Людмила была искренна; положение было действительно таково — во всяком случае, до самого последнего времени. — Где же он теперь? — спросил Макфален. — Я считаю, что мы должны с ним поговорить… — Его нет в Париже, — быстро сказала Людмила; перспектива встречи Макфалена с Аркадием Александровичем ее ни в какой мере не устраивала. — Тогда надо ему немедленно написать, — сказал Макфалён. Было решено, что Людмила сегодня же напишет Аркадию Александровичу; и после этого разговор перешел на идиллические темы о близком будущем — Шотландия, пруд, рыбная ловля, совместные путешествия, поездка на Ривьеру. Макфален говорил не без юмора о своей жизни в Англии, рассказывал шотландские анекдоты; незаметно наступил вечер, который был почти во всем похож на предыдущий, с той разницей, что после обеда Людмила долго играла ему самые лирические вещи. Макфален, который был настоящим знатоком музыки, не мог не оценить ее искусства, что еще болыие, если это было возможно, расположило его к ней, и он опять ушел поздно ночью, одевшись медленно и с неохотой; Людмила помахала ему рукой, не поднимая с подушки белокурой головы с разметавшимися волосами.

На следующее же утро она позвонила по телефону Сергею Сергеевичу. — Говорит Людмила Николаевна, — сказала она, учащенно дыша. — Так мило с вашей стороны, что вы меня не забываете, — сказал спокойный издевательский голос в трубке, — здравствуйте. — Сергей Сергеевич! — воскликнула Людмила. — Сергей Сергеевич, я к вам с громадной просьбой, все зависит от вас. — Громадной? Какой именно? — Мне необходим адрес моего мужа, немедленно, вы понимаете? — Понимаю, — сказал Сергей Сергеевич, — боюсь, что понимаю. Вы знаете, дорогая Людмила Николаевна, мое знакомство с вашим супругом, я не хочу от вас ничего скрывать, было до сих пор скорее поверхностным, не знаю, почему так вышло.

— Сергей Сергеевич, ради Бога, вы не знаете, как это для меня важно!

— Возможно, Людмила Николаевна, что это важно, но как бы это ни было важно, фактов это изменить не может. Другими словами, — вас, может быть, это удивит, — но наша переписка с вашим супругом всегда носила крайне нерегулярный характер, точнее, ее даже вообще никогда не было, и его, адреса я, к сожалению, не знаю.

— Сергей Сергеевич, есть ли у вас сердце или нет? Адрес вашей жены, — вы же это великолепно понимаете, Боже мой, я просто не нахожу слов.

— Меня начинает беспокоить состояние вашего здоровья, — сказал Сергей Сергеевич, — примите что-нибудь успокаивающее. В ближайшей аптеке обратитесь…

— Адрес вашей жены, Сергей Сергеевич, — ведь вы его знаете.

— Действительно.

— Дайте мне его.

— Я полагаю, что этого не следует делать.

— Сергей Сергеевич, даю вам честное слово… В трубке послышался смех. Затем Сергей Сергеевич сказал:

— Если это все, Людмила Николаевна, то мне остается пожелать вам всего хорошего, до свидания.

Затем телефон щелкнул, и Людмила, закусив губу, повесила трубку.