Читаем Полигон полностью

Пригибая голову, я осторожно прошел по чердаку к небольшому окошку без стекла, выходящему на набережную, и, выглянув, застал предпоследний акт трагедии. На ногах с трудом держался только капитан, он тонко и пронзительно верещал, отбиваясь ногами от наседавших крыс, вертясь на месте. Огромные твари взяли его в плотное кольцо, но пока как бы играли со своей жертвой, то нападая, то отступая. Две крысы помельче, вцепившись когтями и зубами, сзади на плаще и, как ни старался он их стряхнуть, пока это не удавалось. Солдат уже не было видно. Хотя... два островка на набережной, чуть в стороне от капитана, облепленные крысами. Твари пировали. В этот момент доблестные бойцы патруля вряд ли были еще живы...

Странная, чудовищная притягательность этой сцены – я смотрел и не мог оторваться.

– Как вы думаете, они не проникнут сюда? – услышал я негромкий дрожащий голос и резко обернулся.

В темноте никого не было видно. Я достал пистолет и пошел на голос, пригибаясь под балками и обходя нагромождения досок, старые пыльные мешки... Мне пришло в голову, что чердаки наших домов – идеальное место для сокрытия следов преступлений. На них никто не поднимается годами. Убил человека, оттащил труп на один из чердаков, и можешь быть спокоен. Его долго не сыщут. Искать могут где угодно, только не здесь.

Я уперся в кирпичную стену. Значит, направление выбрано неверно.

– Почему вы не отвечаете? – раздался голос уже из противоположного конца чердака.

– Где ты?

– Здесь.

– Ты что, бегаешь от меня? – спросил я и тут же сообразил, что погорячился: мимо таких препятствий никому не удалось бы пробежать бесшумно.

– И не думал. У меня есть фонарик. Идите на свет.

Вдалеке возникло пятнышко света. Я пошел на него.

Это оказался ребенок – мальчик лет двенадцати, одетый в джинсы, кроссовки, свитер и куртку. Рядом валялся рюкзачок, похожий на тот, что я нашел в супермаркете, только другого цвета – темно-синий с коричневым.

Парень сиротливо сидел на каменном уступе, отгораживающем люк в другой подъезд. Когда я подошел, он торопливо осветил меня своим крошечным фонарем, встроенным в шариковую ручку.

Я остановился на небольшом расстоянии, стараясь не испугать его и давая возможность рассмотреть меня и ко мне привыкнуть. Не делая резких движений, убрал пистолет в кобуру.

– Что-нибудь видишь в этом свете?

– Например, то, что вы вооружены. Но безоружные сейчас на улицу не выходят, правда?

– Правда.

– Значит, я – исключение.

Он смотрел в сторону, механически щелкая кнопкой фонарика. Мои глаза, привыкшие к темноте, видели его профиль и челку на лбу. Я присел на корточки.

– Как тебя зовут?

– Митя, – сказал он совсем по-детски. – Да вы меня не бойтесь, я не вампир. Садитесь здесь. – Он похлопал по поверхности кирпичного уступа. – Удобнее, чем так... на корточках.

Он проследил, как я подошел и сел, и снова отвернулся.

– Вы не из Дозора? – спросил он.

– Митя, «Ночной Дозор» – это книга писателя Лукьяненко, – терпеливо сказал я. – Ну и фильм, конечно. А меня зовут Артем Александрович, и я обычный человек.

– Да? – сказал он без выражения, не оборачиваясь. – Жаль. Нам бы сейчас сгодился кто-нибудь... Медведь там, или Гесер... На крайний случай – Антон Городецкий[6]. Правда, он мне не очень нравится – ни по фильму, ни по книге. Это потому, что я не люблю актера Хабенского. А вы?

– Что?

– Вы как думаете: крысы не залезут сюда? Я маленький, они сожрут меня мигом.

– Никто тебя не тронет. И выключи фонарь, батарейку посадишь. – Он послушно щелкнул кнопкой последний раз и отложил фонарик. – А ты откуда здесь взялся, Митя?

– Все просто, – сказал он после паузы. – Папа собрался на дачу – проверить, как там наш дом после зимы... Он работает продавцом в спортмагазине на Котовского, и у него образовалось несколько отгулов. Мы взяли с собой бабушку, она сама захотела, а у меня каникулы, да и папе могла понадобиться мужская помощь. А мама не поехала – не смогла.

– Когда это было? – спросил я.