Читаем Полигон полностью

– Еще немного... И они нас сделают! – закричал Сотников, пригибаясь под длинной очередью. Кровь проступила на пиджаке огромным уродливым пятном, лицо и руки посечены осколками стекол и стен, короткие волосы в грязи. Я, наверное, выглядел не лучше. – Как думаешь?!

– Нужно не дать, – сказал я, дав короткую очередь из своего «узи». Один из нападавших закончил свое земное существование.

– Как?

– Для начала уничтожить огневые точки в доме, а лучше – развернуть пулеметы по своим. Что-то мне подсказывает, что у них нет недостатка в боеприпасах.

Мы с Сотниковым посмотрели друг на друга, и шеф включил рацию:

– «Восьмой», на связь! Игорь, отвечай!

Рация что-то зашелестела.

По нам били с нескольких позиций; я сидел на корточках, прислонившись к изуродованной стене некогда стильной переговорной, смотрел на упавший пробитый в трех местах кондиционер, плоский, как кейс, и тяжело дышал.

Папа сидел у стены ровно напротив.

– Живой?! Ах ты, потаскун, молодец! Слушай задачу. Бери двоих бойцов покрепче, гранаты, оружие – сколько унесете, – и переходом в дом. Обнулить огневые точки! Пулеметы по возможности сохранить... Слушай, мудила, не перебивай! С пулеметов начать работать по бандитам! Как понял?! Давай, сынок. Уцелей и сделай. Конец связи.

Я приподнялся и выглянул в окно. Бандиты со стороны фасада медленно двигались вперед. Я отдал в рацию несколько команд.

– Артем...

Шеф все так же сидел у стены. Казалось, последние распоряжения отняли у него остаток сил; я видел, что ему совсем плохо, но он прилагал неимоверные усилия, чтобы не отключиться. Правда, двигаться и стрелять уже не мог.

– У вас большая потеря крови, – сказал я почти безразлично. – Вам нужно спуститься вниз. Хотите, я вызову врачей, они помогут добраться до переговорной на втором.

– Артем...

– Вам стоит сделать перерыв в войне, шеф. Небольшой. А я останусь. Я справлюсь.

– Артем, сейчас Игорь с парнями... выполнит задачу... И ты уйдешь... – Он говорил с трудом, с большими паузами, хрипло дыша. – Так же, как пришел сюда. Ты мне здесь не нужен... при любом раскладе. Должен... дойти до Равновесия. Этот хмырек... он сказал, что ты должен.

– А если он обманул?

– Мы никак... не можем проверить. Только если ты... попытаешься дойти.

В этот момент одна из гранат, выпущенная из АГСа, попала точно в оранжерею. Здание содрогнулось. Сотников завалился на бок и затих.

Только бы у Кулемы получилось, молился я, боже, помоги нам. Это не должно занять много времени, надо всего лишь чуть-чуть подождать.

У него получилось. Я услышал, как, бьющие короткими очередями, захлебнулись оба пулемета, один за другим. Я ждал, что они заговорят снова – уже по своим, ждал, считая секунды... Но с той стороны почти одновременно грохнули два взрыва. Развернуть по своим не вышло.

Сотников очнулся и приподнялся:

– Удалось? – одними губами спросил он.

– Наполовину, – сказал я.

Он приподнялся еще и сел.

– Все, Артем. Готовься уходить.

Я помотал головой. Он поморщился.

– Я твой командир. Это приказ.

И тут раздался еще один взрыв – снизу, из-под земли, почти у самого банка; приглушенно, но очень объемно и страшно.

Я выглянул, уже примерно представляя, что могло произойти. Стрельба с обеих сторон почти прекратилась; люди устали, а главное, и те и другие ждали результатов проведенной акции. И хотя маятник качнулся в нашу сторону, было ясно, что он очень быстро может изменить свое положение.

Прошло еще несколько минут. Дверь в Башню, или то, что от нее осталось, приоткрылась, и вполз Каламацкий – еле живой, весь в крови, подтягивая себя на руках и волоча раздробленные ноги.

– Владимыч, мы облажались...

Сотников сидел у стены, вполне осмысленно глядя на лежащего на боку Каламацкого. Я схватился за рацию:

– Срочно врачей в Башню! Двоих, троих – всех свободных!

– Да не суетись, – сказал Кулема. – Чего они сделают... врачи-то? Я жив только на честном слове...

– Доложить, – сказал Сотников.

– Нас засекли... Поняли, что мы собираемся... У нас почти не было времени... Точки обнулили грамотно, но они уже ломились... Машины пришлось взрывать... Толян погиб, мы с Димычем вырвались чудом, но они валили по пятам... Вошли за нами в переход, стало ясно, что не уйти, иначе проникнут в банк... Биться без шансов – их много...

– Сколько?

– Около двадцати, может, больше... Димыча зацепило, он остался прикрывать, но они нагнали слишком быстро... Он активировал одну из ловушек, а я не успел далеко отойти... Но переход завален, и огневые точки уничтожены... Все, что смогли...

Стрельба возобновилась: по Башне били от души, осколки кирпича летели со всех сторон, нам пришлось лечь на пол.

Заглянул один из врачей, я указал на неподвижно лежащего Каламацкого. Медик мимо меня посмотрел на шефа:

– Господин Сотников, а вы?!

Тот лишь махнул рукой. Я проорал:

– Забирайте пока этого, сделайте, что возможно! Потом вернетесь за Сотниковым!

Кулему осторожно потащили из комнаты за раздробленные ноги.

– Артем! – позвал шеф. Я подполз к нему, пригибаясь и уворачиваясь от пуль, пыли и осколков; дышать становилось все труднее. – План Б...

– А у нас есть такой?!