Читаем Полевой цветок полностью

А в это утро она лишь пыталась смыть с лица глубоко въевшуюся грязь, которая так смущала ее. К сожалению, у нее не было возможности сделать это прошлой ночью. Дэни покачала головой, желая прогнать мысли о том, что с ней произошло, но ей по-прежнему трудно было не думать о двух незнакомцах, с которыми она встретилась, особенно о Фонтейне. Мысли эти приводили ее в смущение. Чем он отличался от остальных мужчин? Даже сейчас, когда их разделяли несколько миль, ею овладевало странное чувство, когда она думала о нем. Ее беспокоило, что чувство это было похоже на то, которое так часто охватывало ее последнее время. Это было все то же томление, что заставило ее бродить по холмам в ту ночь, когда умер Джейк.

Но почему Фонтейн? Какое он имеет отношение к ее странному томлению? В конце концов, все, кого она знает, – мужчины, и Фонтейн ничем не отличается от них, – убеждала она себя.

Дэни встала и вытерла мокрые руки о свои штаны, не желая больше тратить время на размышления о Трое Фонтейне и его друге Грейди Маддоксе. Моуз Хадли жил за ближайшей возвышенностью, в хижине, прятавшейся между двумя холмами. Ей пора было трогаться в путь. Дэни переволновалась прошлой ночью и теперь очень нуждалась в собеседнике. Ей сейчас хотелось увидеть знакомое лицо и поговорить о Джейке с тем, кто его знал. Возможно, она даже сможет решить, что ей делать дальше, и построить планы на будущее.

Моуз наверняка готовит сейчас какое-нибудь кушанье, и она слишком голодна, чтобы отказаться от того, что он ей предложит. Дэни села на лошадь, посмотрела на оставшийся позади лес и продолжила путь.

– Эй! – Звонкий голос Дэни огласил поляну. – Эй, Моуз!

Она подождала несколько секунд, но никто не ответил. Тогда она встала, упираясь ногами в стремена, наклонилась вперед и поискала Моуза взглядом возле его хижины у подножия холма. Из трубы на крыше поднималась к небу легкая струйка дыма. Мулы Моуза Хадли лениво щипали траву позади домика. Они даже не подняли свои головы на крик Дэни. Других признаков жизни она не заметила.

Она заставила свою лошадь подойти ближе к хижине, уверенная, что старик дома: он не мог никуда уйти без своих мулов. Дэни не радовала возможность сообщить Моузу, что Джейк отдал Богу душу. Насколько она помнила, они всегда были добрыми друзьями. И все же ей не хотелось, чтобы Моуз узнал эту новость от кого-то другого.

Приблизившись к хижине, она вновь позвала хозяина, считая, что даже к другу не следует входить без предупреждения.

– Эй, Моуз! Это я, Дэни. Выходи же, старый пустозвон!

Одна из тряпок, занавешивающих окно, закачалась. Дэни показалось, что она увидела в проеме лицо, и она энергично замахала рукой над головой. Ее удивило, что Моуз не вышел ее встречать. Обычно он встречал их перед хижиной громкими возгласами и приветствиями, с широкой беззубой улыбкой на заросшем длинной седой бородой лице. Она надеялась, что он не заболел. Обеспокоенная этими мыслями, Дэни дернула веревку, к которой были привязаны вьючные животные, и пустила своего пони вперед.

Эта старая хижина была ей так знакома, что она чувствовала себя здесь почти как дома. Бревна домика были замазаны глиной, которая в некоторых местах отвалилась. Видно было, что Моуз редко утруждал себя ремонтом. Дверь висела на петлях из кожи; как и у большинства других горных пристанищ, запор находился снаружи. Любой, кто проезжал мимо, мог воспользоваться этим домиком: таков был неписаный закон трапперов. В этот день дверь была незаперта.

– Эй! – снова крикнула Дэни, когда ее рыжий пони пошел через двор перед домиком, заваленный мусором.

Множество старых пней, торчащих из земли, свидетельствовало о том, что Моуз не пожелал ходить далеко за бревнами для своего скромного жилища. Повсюду валялись пустые бутылки из-под спиртного, оленьи рога и обрезки шкур. Дэни перекинула ногу через седло и соскочила с лошади. Ее мягкие подошвы ударились о землю почти без звука. Привязав лошадей к кривой жерди, врытой в землю, Дэни обошла стоящую перед домом деревянную раму для чистки шкур.

– Моуз! Выйдешь ты или нет, в конце концов?! – Ожидая ответа, она умоляла Бога, чтобы старый Моуз вышел к ней живым и здоровым.

Было слишком поздно убегать, когда она услышала зловещий металлический щелчок и поняла, что кто-то взвел курок пистолета.

– Стой там, парень, и не двигайся, если хочешь увидеть сегодняшний закат!

Голос был совсем не похож на голос Моуза.

Она застыла, взгляд ее скользнул к маленькому окну справа от двери. Из окна на нее смотрел ствол пистолета. Дэни похолодела от страха.

Черт! Что же теперь будет?!

– Где Моуз?

– Это не твое дело. Стой на месте и подними руки вверх.

Дэни подчинилась.

Дверь распахнулась, и изнутри на нее дохнуло запахом несвежей пищи и плесени. В дверях появилась темная сгорбленная фигура. Пистолет в окне по-прежнему был направлен в ее сторону – это говорило о том, что в доме было по крайней мере два человека.