Читаем Полет орлов полностью

– Да. Они заехали в квартиру неподалеку от Кенсингтонского сада, а затем отправились в посольство. Лейси вернулся и проверил квартиру. Она зарегистрирована на имя Фернанду Родригиша. Я уже выяснил, что он главный торговый представитель.

– Как обычно, Шон, – вздохнул Манро. – Но я думаю, что это наш клиент. Паспорт проштампован в Берлине – вот что важно. Не спускайте с них глаз.

– Я сейчас же этим займусь, бригадир.

Завтрак в Морле проходил в узком кругу. Гарри спустился по лестнице, опираясь на костыли, и сел в конце стола. Эльза сидела по левую, а Макс по правую руку от него. Буби расположился на противоположном конце. Они ели молча. Закончив завтракать, Буби посмотрел на часы.

– Сейчас девять тридцать, – сказал он. – Я вернусь в десять. К тому времени у меня должен быть ответ. – И он вышел.

– Пускай он идет к черту, – сказала Эльза по-английски и жестом подозвала солдата, который подлил ей кофе.

– Все не так просто, – произнес Макс.

– Не забывай, кто ты, Макс. Барон фон Хальдер, Черный Барон, лучший немецкий ас. Что они могут тебе сделать?

Макс покачал головой: «Ты так ничего и не поняла, мутти. В руках таких людей, как Гиммлер, мы – ничто».

– Он прав. Нам некуда деваться, – вступил в разговор Гарри.

– Вы хотите сказать, что верите в это безумное предприятие? Я презираю вас обоих, – сказала Эльза и встала.

– Мутти, мы должны думать о тебе, – сказал Макс.

Она гордо выпрямилась: «Я – Эльза фон Хальдер. Рейхсмаршал Геринг – мой друг. Они не посмеют меня тронуть». И величественно прошествовала к выходу.

В гостиной установили 16-миллиметровый проектор. Буби отпустил помогавшего ему солдата, достал из коробки пленку и вставил ее в аппарат.

– Хорошо, Буби. Что это такое? – поинтересовался Макс. Он стоял у окна, Эльза и Гарри сидели на диване.

– Прежде, чем мы начнем, – ответил Буби, – позвольте мне еще раз повторить, что я лишь выполняю приказ.

– Давайте дальше, – прервал его Гарри. – Мы хотим услышать самое худшее.

В этот момент над шато проревел самолет, который, очевидно, шел на посадку. Буби выглянул в окно и увидел «Юнкерс-52».

– Подождите здесь, – сказал он и вышел.

К нему по коридору бежал майор Мюллер.

– Рейхсфюрер Гиммлер только что приземлился на нашем аэродроме, полковник.

– Выставьте почетный караул и препроводите его в южную гостиную. Я полагаю, вы выясните, почему он здесь.

– Как прикажете, полковник. – Мюллер поспешил прочь.

Когда он вернулся, Эльза спросила: «Мы что, должны здесь сидеть все утро?»

– Извините. События принимают серьезный оборот. Через несколько минут сюда прибудет рейхсфюрер Гиммлер. Это был его самолет.

Может быть, именно в этот момент Эльза поняла всю тяжесть ситуации, в которой они оказались. Она прикрыла рот рукой, чтобы не закричать.

Через десять минут дверь открылась и вошел майор Мюллер. За ним в черном мундире и форменной фуражке появился рейхсфюрер Гиммлер. Его глаза сверкали за стеклами очков в стальной оправе.

– Итак, Хартман, проблема решена?

– Боюсь, что нет, рейхсфюрер.

– Я так и предполагал, тогда давайте продолжим. – Он повернулся к Максу, Гарри и Эльзе. – Полковник Хартман, я уверен, объяснил вам, почему вы находитесь здесь.

Эльза, до последнего пытаясь сохранить достоинство, сказала с дрожью в голосе: «Вы не можете так со мной обращаться. Я – баронесса фон Хальдер и…»

– Вы – изменница рейха, – перебил ее Гиммлер. – Ваши гнусные сообщники уже заплатили за свое предательство. Была бы моя воля, вы бы уже последовали за ними.

Макс вскочил на ноги: «Черт вас возьми!»

– Участие в заговоре против фюрера влечет за собой незамедлительную кару – удушение рояльной струной. Казнь снимается на кинопленку в назидание другим. – Он кивнул Буби, и тот включил проектор.

Фильм был сплошным ужасом. Эсэсовцы вводили в помещение одну жертву за другой. С их мундиров были сорваны все знаки различия. Жертве на шею накидывали петлю из рояльной струны и подвешивали на мясных крюках. Особенно душераздирающим зрелищем была казнь двух женщин, одной из которых было по меньшей мере семьдесят лет.

Когда пленка закончилась, в комнате воцарилось гробовое молчание. Эльза неожиданно издала сдавленный крик, спотыкаясь, подошла к камину, и ее вырвало.

Первым нарушил молчание Гиммлер.

– Я против насилия во всех его проявлениях, но перед лицом измены рейх должен уметь защитить себя. – Он повернулся к Максу и Гарри. – У вас есть возможность сослужить рейху большую службу. Платой за это будет жизнь вашей матери. Если вы и дальше будете несговорчивы… – Он пожал плечами.

Эльза с трудом дошла до дивана, прижимая к лицу носовой платок. Гиммлер посмотрел на Макса.

– Я верю, барон, что вы будете разумны.

– Да, черт вас возьми, – ответил Макс.

Гиммлер перевел взгляд на Гарри: «А вы, полковник?»

Гарри молчал. Его лицо было белым как мел.

Гиммлер подался к нему и сказал, не повышая голоса: «Я должен жестко заявить, что, если высшую цену придется заплатить вашей матери, ее же заплатит и барон фон Хальдер. Вы готовы пожертвовать ими обоими, полковник?»

– Гнусный, мелкий ублюдок, – сказал Гарри, но Гиммлер понял, что он победил.