Читаем Полет орлов полностью

– Наконец-то, Эйб. В январе Монтгомери и Эйзенхауэр встретятся в Лондоне, чтобы подготовить высадку во Франции. Эйб, я хочу, чтобы вы отправились туда в качестве моего личного наблюдателя. Мне нужно знать ваше честное и непредубежденное мнение о том, как они себе представляют высадку союзных войск в Европе. Поговорите с Черчиллем, Эйзенхауэром, Монтгомери, Паттоном и всеми остальными.

Эйб улыбнулся: «Иными словами, вы хотите знать, что на самом деле думают тамошние лидеры».

– Точно. – Президент кивнул. – Ну, а что слышно о ваших внуках? Как они?

– Один, имя которого мы не называем, – теперь уже подполковник Люфтваффе. Обвешан медалями с ног до головы.

– А другой? Гарри, кажется?

– Командир авиакрыла. Тоже с ног до головы в медалях.

Рузвельт нахмурился: «Вы хотите сказать, что он все еще в Королевских ВВС? Эйб, вам не кажется, что его место в наших рядах?»

– Он, похоже, думает по-другому.

– В таком случае я считаю, вам, Эйб, следует на него повлиять. Поговорите с ним, когда будете там. Скажите ему, что это желание президента. А теперь, прежде чем вы уйдете, я приготовлю вам один из своих знаменитых мартини.

Жизнь на Бейкер-стрит в УСО, как и предполагала Сара Диксон, оказалась гораздо интереснее, чем в Министерстве обороны. Прежде всего, несмотря на то, что ее работа была чисто административной, она имела возможность узнать, кто есть кто – Манро, например, или Джек Картер, однажды там появился Уэст в сопровождении Гарри Келсо.

– Кто этот офицер? – спросила она у своей коллеги Мадж Смит, когда они обедали в столовой.

– А-а, это Гарри Келсо. Он потопил «Орсини». Он – американец, служит помощником вице-маршала Уэста и выполняет специальные рейсы для Манро.

– Специальные рейсы?

– Специальные рейсы из Колд-Харбора.

– Как интересно, – сказала Сара.

На следующий день было еще интереснее. Мадж сказала: «Будьте душкой. Отнесите эту папку Нелли в копировальный отдел. Нужно пять копий. Срочно».

Пока Сара шла по коридору первого этажа, она успела заглянуть в папку. В ней лежало донесение в Министерство обороны, которое включало в себя рукописную карту Колд-Харбора. Кроме того, в донесении подробно сообщалось о заброске агентов во Францию, рейсах с лондонского аэродрома Кройдон в Колд-Харбор и прилагался список пилотов. Там был упомянут и Гарри Келсо.

Сара не могла поверить своему счастью. Когда она вошла в копировальный отдел, Нелли, седая женщина средних лет, складывала бумаги в стопку.

– Это срочно, Нелли. Пять копий.

– Господи, что за утро! Сбилась с ног. Не могу даже сходить сами знаете куда.

– Ну так идите сейчас. Я размножу эти бумаги за вас.

– Какая вы прелесть!

Она выбежала из комнаты, а Сара напечатала шесть копий, опустив первую себе в карман. Когда Нелли вернулась, все было готово.

– Я только-только закончила, – сказала Сара.

– Господь вас вознаградит. Я успела покурить. Передайте Мадж от меня привет.

Прошло четыре дня, прежде чем Жуэль Родригиш вручил донесение Труди, секретарю Буби Хартмана. Она тут же отнесла его шефу.

– Это же золотая жила, – сказал Буби. – Прочтите.

Она быстро пробежала документ глазами. «Вы обратили внимание на имя одного из пилотов?»

– Гарри Келсо.

– Вы собираетесь сказать барону?

– Конечно, нет. Но Гиммлеру – безусловно. Хотя бы для того, чтобы продемонстрировать, какую важную работу мы делаем. Передайте Диксон, что нам нужна вся возможная информация. И поставьте братьев Родригиш на двойное денежное довольствие.

Макс летел на «Юнкерсе-88С» из Берлина на авиабазу в Ферманвиле на побережье Франции. В два часа ночи при переменной облачности он пересек границу между морем и сушей. Он связался с Ферманвилем и сообщил свои координаты.

– Кто вы? – прозвучал голос авиадиспетчера.

– Полковник фон Хальдер. Должен вам доставить нового «черного дрозда».

– У вас есть стрелок?

– Нет.

– Жаль, барон. У меня есть для вас цель.

– Дайте мне ее координаты, и я на нее взгляну.

– Следуйте курсом ноль-шесть-семь градусов. Расстояние до цели – три мили.

«Юнкерс» вышел из облака, и Макс увидел свою жертву: бомбардировщик «ланкастер», из правого двигателя которого шел дым.

– Вижу цель, – доложил он на базу.

«Ланкастер» был очень сильно поврежден – так сильно, что задняя турель просто отсутствовала. Макс ушел в облако и, снизившись на пятьсот футов, вынырнул прямо под бомбардировщиком. На «Юнкерсе-88С» устанавливались две 20-миллиметровые пушки, направленные вверх. Если Макс откроет огонь, он распорет брюхо бомбардировщика.

Он взглянул вверх и подумал о бойне, которую он сейчас начнет: холодный ветер, прорывающийся сквозь зияющие в фюзеляже дыры, мертвые и умирающие летчики. И по какой-то непонятной причине неожиданно для себя самого он решил: все, хватит. Он развернулся, отчетливо в лунном свете разглядев пилота вражеского самолета, который отсалютовал ему рукой, и полетел в другую сторону.