Читаем Полет буревестника (СИ) полностью

========== Часть 1. Драгоций по крови; Глава 1. Ученики и ученицы ==========

Я жалею только о том, что не сделано. О том, что сделано — не сожалею никогда.

Слова Хронимары Столетт после побега из Змиулана. Из архивов Лазоря.

Я никогда не любила представляться первой. Стоило человеку только услышать мое полное имя, как в его глазах начинала поблескивать насмешка. Самые неприятные еще и ухмылялись, а потом специально переспрашивали, будто не расслышав: «Ты Вельга Драгоций, правильно?». А я лишь краснела и силилась спрятаться за волосами.

Но вряд ли родители виноваты в столь нелепом сочетании. Мама была обычной торговкой, каких полно на улицах Астрограда, она уж точно не могла представить, что спрятано в моей родословной. А отец пропал, когда я только научилась определять время на часах Ратуши. Так что его я почти не помнила и оттого не особенно грустила по нему.

На мое десятилетие в наш дом явились странные люди в фиолетовых мантиях и долго о чем-то беседовали с матерью с глазу на глаз. Сначала она кричала, потом просила, а под конец страшно ругнулась. Еще через год я навсегда покинула родную параллель и отправилась под крыло к дальнему родственнику, великому Духу Осталы.

Грущу ли я из-за такой судьбы? Сейчас, оглядываясь назад и фантазируя, какое будущие ждало бы меня дома, я признаю, что вытянула счастливую карту: уж лучше быть какой-то там племянницей великого Астрагора, чем девицей из квартала ремесленников. И пусть мои слова продиктованы тщеславием и гордыней, но каждый из нас стремится подстелить себе перину помягче.

Сегодня у меня не было занятий и можно было спускаться аж к самому завтраку. Часы над кроватью показывали лишь полседьмого, а сон уже расцепил свои объятья. Видимо, сказывалась привычка ранних подъемов.

Весна в Змиулан приходила поздно, толстые стены прогревались лишь к середине июня, а пока спасал только растопленный с вечера камин. В длинном окне виднелся кусок неба, тронутого позолотой и темная полоска Драголиса. Вся комната еще плавала в полумраке.

Я не спеша вылезла из-под жаркого покрывала, утонув ступнями в мягком ворсе ковра. На полу валялись книги по построению и моделированию будущего. Скоро мне предстоит пройти ежегодную проверку, которой займется кто-нибудь из старших. Год назад мне «повезло» нарваться на Феликса, и он в легкую завалил меня на боевых эферах. Хотя к девочкам всегда было предвзято-снисходительное отношение, и никто не сомневался в моем провале - было до слез обидно. Сейчас же хотелось утереть всем нос, так как временные коридоры давались мне превосходно. Даже господин учитель это отметил.

Я вызвала слуг и до их прихода успела проверить почту в часолисте. От Рока пришел список дополнительной литературы и распорядок полетов над Драголисом. Я с волнительной истомой открыла его, и почувствовала, как на лице расцвела глуповатая улыбка. В моей группе за старшего поставили Рэта.

Маленькие невидимые феи засуетились по комнате: они выгребали золу из камина, гладили платье и натирали туфли. Я с интересом наблюдала, как мимо проплыла пара чулок и аккуратно легла на резную спинку стула. Вот с такого обычного утра и началась моя история.

К завтраку я спустилась вместе с Захаррой. Она одна из немногих моих сверстниц и подруг в этой почти полностью мальчишеской компании. Но подружились мы скорее от безысходности, чем от взаимной симпатии. Захарра была очень язвительной и упрямой, порой с ней не мог совладать даже Рок. Я же боялась многих ее выходок, особенно нескрываемой поддержки Фэшу Драгоцию, обреченному с самого рождения…

Но что-то все же сблизило нас. Возможно то, что Змиулан так и не стал нам домом. А может, все дело в паре десятков косых взглядов, пускаемых в спины, только потому, что на нас надеты юбки.

— Что у тебя сегодня? — поинтересовалась Захарра по пути в столовую.

— Ничего. Буду повторять законы увязки параллелей, — я демонстративно зевнула, и мы обе усмехнулись.

— А меня пригласили послушать лекцию старших учеников, — Захарра была очень талантливой часовщицей, и я бы поставила сто эфларов на то, что она ни в чем не уступала зазнайке Феликсу.

— Как будто ты и не рада.

Мы сели за один из свободных столов, и я тут же незаметно начала оглядываться. Захарра заметила мои уловки и насмешливо сдвинула брови. Ну да, попалась.

— Передать Рэту привет от тебя сегодня? — у этой ехидны нет и капли жалости.

— Не смей! — чересчур громко ответила я, и двое мальчишек за соседним столом удивленно оглянулись.

Наконец перед нами появился завтрак: дымящийся омлет и гренки с чаем. Я уж слишком старательно принялась мазать свой кусок хлеба абрикосовым джемом.

— Ну ты же сама никогда на это не осмелишься, — философски заметила подруга и тоже начала ковыряться вилкой в омлете.

— Да он лишь посмеется надо мной! Они же все только этого и ждут, чтобы какая-нибудь глупышка написала им, а потом травят ее. Сама потом от них в подземелье сбежишь.

— Тогда и продолжай созерцать свою любовь на расстоянии. И гадай дальше, помнит ли он твое имя!