Читаем Полет бабочек полностью

— А знаете, мистер Эдгар, — вмешался Сантос, — я уверен, что слышал о бабочке, про которую вы говорите. Она не просто большая, а гигантская. Местные индейцы дали ей название, но я не помню, как это звучит. По-португальски это будет «о beleza gigante». Говорят, она появляется только на закате солнца. Согласно местной легенде, где-то к северу отсюда есть долина, где они водятся тысячами.

— И тем не менее никто так ни одной и не поймал? — стоял на своем Джордж, почти не скрывая насмешки в голосе.

— Так и есть. Индейцам незачем ловить бабочек, сэр.

Томас метнул на Джорджа торжествующий взгляд. Наверняка слова Сантоса поставили его на место. Уж слишком он самодовольный, чересчур самоуверенный.

Сантос продолжил:

— Они считают странным то, что мы, европейцы, делаем это, ведь бабочки несъедобны. Единственное объяснение, которое они смогли найти, такое: мы используем бабочек для того, чтобы копировать их красивые узоры при изготовлении наших тканей. Иначе за каким дьяволом убивать то, что бесполезно?

Томас вдруг ощутил трепет. Сказанное Сантосом наполнило его новой надеждой. Значит, он был прав насчет своей бабочки. О ней даже легенда существует!

— Это поистине хорошая новость, сэр. Может, нам направиться на север?

— Конечно, — сказал Сантос. — У меня есть лагерь в ста милях отсюда — он прекрасно подойдет для ваших нужд. Я и сам к вам могу присоединиться. И моя жена тоже.

Клара подняла глаза от своей тарелки. Они блестели, как бусины из оникса. На мгновение взгляд ее скользнул в сторону Томаса, и он быстро отвернулся. Знала ли она о бабочке? На ней ведь был такой костюм в тот вечер? Он пытался вспомнить тот наряд, но не смог: в памяти всплывала только собственная галлюцинация — Клара сама была бабочкой. Теперь, еще больше погрузившись в свои мысли, он явственно увидел, что, когда она отодвинулась от него, обе руки у нее были закрыты черной тканью. Все же она очень походила на ночную бабочку. Он услышал, как она кашлянула, прочищая горло, и вздрогнул.

— Это было бы чудесно.

Голос этот был густым и нежным, как сливки, — благодаря акценту ее превосходный английский становился более выразительным, искрясь и переливаясь. Удивительно, что у такой маленькой женщины такой звучный голос.

Джон высказал вслух свое мнение:

— Ваша жена проявила интерес к моей работе, сэр. Вероятно, это будет хорошая возможность для нее расширить свои познания в ботанике. Наверное, и я смогу чему-нибудь у нее поучиться. Например, она уже объяснила мне, что воды Риу-Негру черные из-за питательных веществ, которыми богата лесная почва в этой части страны.

— Это она сейчас вам сказала? — Сантос был приятно удивлен. — Я даже не подозревал, что она знает о таких вещах. Ты удивляешь меня каждый день, дорогая.

— Ты тоже удивляешь меня, дорогой.

Лукавая улыбка тронула уголки ее крошечного рта, она потянулась за очередным куском мяса и положила его на пустую тарелку. У этой женщины к тому же хороший аппетит — Томас съел только половину блюда и уже был сыт.

— Да, мистер Гитченс, — продолжил Сантос, — я был бы счастлив, если бы вы поддержали увлечение моей жены. Предлагаю тост, господа. За вашу новую экспедицию. За бабочку мистера Эдгара и за мою милую жену.

Все подняли свои бокалы, и Томас снова встретился глазами с Кларой, но на этот раз ни один из них не отвел взгляда.

Собираясь погрузиться на небольшое судно, которое должно доставить их в лагерь в верхнем течении реки, Томас испытывал невероятное волнение. Даже чувство стыда, преследовавшее его при мысли о Кларе, притупилось — все существо было наполнено ожиданием. Papilio sophia на этот раз совсем близко — он чувствовал это. Ночью накануне она снова приснилась ему. Бархатистые крылья волновали кожу, и все напряжение, скопившееся в нем, вырвалось на волю, как вздох.

Джордж суетился вокруг грузчиков, несших его принадлежности. Помимо Антонио, их постоянного спутника, к ним присоединились Мануэль, немой индеец-слуга, и повар, а также худой, кожа да кости, мальчишка, которому на вид можно было дать не больше двенадцати-тринадцати лет. Повар, кабокло по имени Педро, энергично принялся помогать в загрузке судна — запыхавшись, как толстый школьник, гоняющий футбольный мяч, он улыбался и напевал себе что-то под нос.

На черной воде мерцали блики утреннего света. Томас приблизился к краю пристани и, заслоняя ладонью глаза, чтобы не мешал свет, стал вглядываться в глубины реки. Из воды на него посмотрело его собственное отражение — обвислое лицо выглядело омерзительно, и он отпрянул. Жара нарастала. Новая рубашка, которую он надел утром, царапала разгоряченную кожу. Он повернулся лицом к верхней части реки — туда, где его ожидала встреча с Papilio sophia. Лишь бы найти ее — тогда все будет хорошо. Все тело его устремилось к ней, словно только оно знает, где она, — надо лишь следовать инстинктам, и бабочка будет у него. Назвав ее в честь жены, он искупит свою вину. Его жизнь станет полноценной.

— А где Эрни?