Кстати, в современной послесоветской российской историографии активно пропагандируется мысль, что, мол, Россия из-за революции и выхода большевиков из войны потеряла массу преимуществ, которые достались бы ей, если бы она продолжила ее на стороне победоносной Антанты. Любопытно, что ни один из развивающих эту идею политологов не задается вопросом, стала ли бы Антанта вообще победоносной, не случись революции в России?

Ведь к моменту Компьеньского перемирия 11 ноября 1918 года германская армия абсолютно на всех фронтах воевала на территории противника, а сам Компьеньский лес находится в 70 км к северу от Парижа! Да, в военное время в рейхе жилось несладко, но и в других воюющих странах, от России до Франции – не лучше. И, кроме того, война шла на их территории, а не на немецкой. Короче, если посмотреть на карту фронтов Первой мировой войны на момент перемирия, понять причин поражения Германии совершенно невозможно – военных оснований к нему нет.

Единственная же реальная причина – советская власть, зародившаяся в России, идея которой оказалась столь заразительной для трудящихся Германии, что привела к ноябрьской революции 1918 года и краху кайзеровской власти изнутри. Недаром одним из ключевых тезисов Гитлера в «Майн кампф» было то, что у побеждавшей в Первой мировой войне немецкой армии украли победу, нанеся ей удар в спину.

Отсюда следует, что не случись Октябрьской революции и продолжай Россия вместе с Временным правительством «войну до победного конца», в 1918 году она вряд ли бы закончилась, да и вообще неизвестно, в чью пользу. Поэтому если кому и стоит по справедливости отдать лавры за победу Антанты в Первой мировой войне, так это мощи идеи советской власти, зародившейся на родине не Карла Маркса, а Михаила Бакунина, и впитавшей в себя разрушительный для империалистических государств заряд русского коммунизма.

Остается лишь добавить, что союзники по достоинству оценили силу этого заряда и то, чем угрожает пример Советской России их собственным режимам. Отсюда их ожесточенная борьба с Советами, по накалу сравнимая с только что закончившейся Первой мировой войной, на лаврах которой они, казалось бы, могли спокойно почивать, не обращая внимания на далекую Россию со своими коммунистическими причудами.

Другое неожиданное открытие, ожидающее читателя по прочтении бакунинских писем, - это пресловутая идея поражения собственного отечества в войне ради торжества революции. Современная российская историческая пропаганда охотно приписывает ее авторство В.И. Ленину, попутно проклиная большевиков за отсутствие патриотизма и подводя ее как идеологический базис под расхожее утверждение о русской революции, совершенной на деньги немецкого Генштаба.

Письмо Бакунина от февраля-марта 1872 года доказывает, что отец русского анархизма сформулировал эту идею уже в 1868 году, то есть когда Ильича еще не было и в проекте:

«…я полагаю в общем, что народу (России – В.С.) не может выпасть более крупного счастья, чем поражение русских императорских армий от какого бы то ни было внешнего или внутреннего врага»;

«…чтобы подвести итог, я повторю энергично: да, мы хотим решительного роспуска всероссийской империи, полного уничтожения ее мощи и ее существования. Мы хотим этого как в силу человеческой справедливости, так и патриотизма».

Поэтому Ленин вовсе не изобрел лозунг поражения собственного отечества в империалистической войне, а скорее поддержал известный тезис анархистов, распространенный в среде русских социалистов, чем, безусловно, способствовал консолидации сторонников коммунистической идеи в грядущей русской революции. Попутно замечу, что если немецкий Генштаб, купившись на этот лозунг, действительно снабдил средствами Ленина и его сторонников, то он сделал самое неудачное капиталовложение за всю войну, ибо в итоге профинансировал крах Германской империи.

Немецкий социализм и «поход на восток»

Но особенно поразительными для нашего читателя будут размышления Бакунина о завоевательных инстинктах германской нации и связи с ними немецких социалистов, и, конкретно, самого Карла Маркса.