Читаем Поле брани для павших полностью

- Понимаешь, - сказала Линн, прижимаясь щекой к его горячему предплечью, - всегда почему-то считают, что выбирают мужики. А я сама хочу выбирать, Александер. Порой так пялятся, что беременной от этих взглядов начинаешь себя чувствовать. А мне противно. Мало ли кому нравлюсь я, главное ведь в том, кто нравится мне, правда?

Сашка наклонился и нежно поцеловал девушку.

- Молчи, молчи, - зашептала она. - Только ничего не говори, ладно?

А Сашка и не хотел ничего говорить. Он был весь сумасшедший от счастья. Его прямо трясло всего от нежности и любви.

Потом они пили холодное пузырящееся шампанское из высоких бокалов. В своей Божновке Сашка такое только в кино видел, это потом, уже попав в училище, он немного обтерся и на человека стал похож.

- Завтра, говорят, Папа Римский и наш Патриарх приезжают, - неожиданно вспомнил Сашка.

Линн вздрогнула и поставила бокал с шампанским на столик около кровати.

- А вам уже объяснили все? - спросила она немного напряженно, и глаза у нее почему-то были влажными и виноватыми.

- Да ничего нам не объясняли! - Сашка тоже поставил бокал на столик. Псалмы заучиваем и боевой подготовкой занимаемся. Стоило ли через всю Европу ехать, чтобы под землей жить да Богу молиться? У нас и в России икон хватало!

Линн легла на спину, закидывая руки за голову. Грудь у нее была маленькая и твердая, она задорно смотрела на Александра маленьким коричневым соском.

Сашка потянулся к девушке, и Линн жадно ответила на его поцелуй.

- Завтра вам все объяснят, - загадочно сказала она и совсем уж неожиданно спросила: - У вас уже кого-нибудь, инквизиция забирала?

- Особисты? - переспросил Сашка. - Троих забрали в течение недели. Говорят, у них у всех крестики особые были. На них Христос вниз головой распят был.

- Значит, вы уже чисты, - сказала Линн. - Все нормально, Александер. Все хорошо. - И снова потянулась, обнимая ее за шею. Простыня, покрывавшая ее тело, скользнула вниз, и Сашка, задыхаясь от нежности, принялся целовать ее маленькие груди и вздымающийся впалый живот.

- Александе-ер, - снова пропела Линн. Глаза ее улыбались. Обеими руками она гладила голову возлюбленного, пальцами ероша жесткий ежик его волос.

- Что ты сказала, Линн? - поднял голову Сашка.

- Ничего, - тихо засмеялась девушка. - Мне просто нравится твое имя.

Они снова сплелись на постели в тесных объятиях. Линн откинулась на подушки, жадно глядя в глаза Сашки. Губы ее дрожали, она приподнялась, крепко поцеловала Сашку и расслабленно опустилась на подушки.

- Сач-ка! - неожиданно прошептала она по-русски. - Сач-шенька, миль-ий, бери меня! Люби меня, Сач-ка!

6

Был шестой час вечера, когда в двери комнаты Иванова вежливо постучали. Александр только что закончил тренировку и был сейчас лишь в тренировочных брюках. Он торопливо накинул рубашку и открыл дверь.

На пороге стоял Ангел. Вообще-то все они были для Иванова на одно лицо, чему немало способствовали седые бородки и высокие лбы.

Но этого он бы различил и среди целой ангельской толпы. Потому что это был не просто Ангел, это был Элизар, не раз проверенный в деле, можно сказать, друг, если среди холодных и рассудительных Ангелов кто-то был способен на чувства.

- Входи, - спокойно сказал Иванов и посторонился, пропуская Ангела в коридор. - Только крылышками поменьше маши, не в чистом поле.

Элизар сложил крылья так, что они стали похожи на белый горб, прошел в комнату и с любопытством огляделся.

- Неплохо живешь, - сказал он. Голос у него был - в полную противоположность тонкому породистому лицу - сиплым и застуженным.

- Садись, - сказал Александр и поставил на стол два фужера. - Нектар, амброзию?

Ангел хмыкнул, полез в глубины своего хитона и водрузил на стол бутылку. Иванов глазам своим не поверил: на столе белела этикеткой самая настоящая "Столичная". Причем запотевшая от холода.

- М-да, - сказал Иванов и посмотрел Элизару в глаза. - По-настоящему сейчас лишь Ангелы и живут.

Элизар хрипловато засмеялся.

- Ангелы не живут, - поправил он. - Ангелы существуют.

- Ладно, - сказал Александр. - Видел я, как вы существуете. Ты мне, Элизар, не впаришь. Слава Богу, два года я с вами бок о бок... Так каким попутным ветром тебя сюда занесло? Только не говори, что ты по мне скучал, ладно?

- Не буду, не буду, - поднял вверх обе руки Ангел. - Так ты нальешь или мы и дальше на сухую разговаривать будем?

- Сейчас сгоношу что-нибудь из закусочки. - Иванов прошел на кухню. Мы здесь тоже не на акридах сушеных живем.

- Да уж будка у тебя, - прохрипел Ангел. - Такую на акридах не отрастишь.

Голос у Элизара был в свое время красивым. Таким красивым, что в певчие райские его заманивали, а вот выбрал Элизар другую стезю - пошел в Боевые Ангелы. Простыл он на берегах Коцита и голос потерял там же. Но это было самой малой потерей, большинство, там потеряли жизнь. Чего уж о голосе жалеть было!