Читаем Поле брани для павших полностью

Он помолился, но Бог молчал. То ли отвечать не хотел, то ли сделал вид, что не слышал. А колено уже прямо выкручивало, ломало, и от этой ломоты можно было избавиться лишь одним, не раз проверенным способом - положить на ногу компресс из слюны василиска, но для этого надо было встать, а вставать было трудно все из-за той же больной ноги, да и запах слюны василиска, надо было честно сказать, бодрости и энергии не добавлял. Александр отхлебнул из чашки и принялся разглядывать иллюстрации в журнале "Сон-Рай", которые он и без того знал наизусть. Включать сейчас телевизор даже не стоило - утро, как обычно, было отдано евангельским проповедям, в лучшем случае покажут Моисея или очередное заседание попечительского райсовета. А смотреть на споры распухших от нектара да мясных просвирок небесных избранников Александру Иванову было скучно и тоскливо. Уж лучше духовный негритянские гимны слушать, негры их исполняли с таким жаром и слаженностью, что душа восхищенно замирала.

Но для того чтобы послушать духовные гимны, надо было идти в соседнюю комнату, и, подумав, Иванов от этой затеи тоже отказался.

Только и оставалось ему, что сидеть в пустой и тихой кухне своей кельи, пить чай и думать, что делать после окончания чаепития.

Впрочем, выбора особенного не было - хочешь не хочешь, все равно надо было лезть в чулан за бутылкой с василисковой слюной. Колено разболелось так, что больше ни о чем думать не хотелось. И не зря оно начало ныть еще со вчерашнего вечера. Дождь за окном все усиливался, и конца ему не было видно. Как тогда, в пустыне Негев...

2

Транспортный "Руслан" приземлился на темную бетонную полосу, уходящую в желтые бесконечные пески. Прильнув к иллюминатору, солдаты жадно разглядывали место своей будущей службы, но ничего, кроме темных песков с чахлыми редкими кустиками зелени, не видели.

Пески были вокруг, желтые бесконечные пески с пологими мелкими барханами, уходящими волнами к далекому горизонту.

- Вот завезли, - пробормотал крепыш Никитин. - В увольнение сходить некуда. Одни верблюды.

Он оторвался от иллюминатора, широко раскинул длинные ноги в камуфлированных штанах и тяжелых десантных ботинках. На круглом лице его было разочарование. Впрочем, десантник Саня Иванов испытывал похожее чувство.

"Вот тебе и зарубежье, - тоскливо подумал он. - Все как в Туркмении. Днем жара донимает, ночью шакалы спать не дают!"

Самолет резко снижал скорость, и рев его моторов проникал через обшивку.

- Пацаны! - вдруг удивленно сказал кто-то. - Да тут дождь идет!

По толстым линзам иллюминаторов бежали юркие извилистые струйки воды.

Самолет коснулся посадочной полосы, тяжело прокатился по мокрому бетону и, в последний раз взревев двигателями, зарулил на стоянку. Наступила звенящая тишина.

- Внимание! - На пороге двери, отделяющей отсек от офицерского салона, появился лейтенант Городько. Рослый, почти двухметровый, он казался внушительным и монументальным. А морда у него была - на медалях за верную службу Отечеству такую выбивать. - Всем занять места согласно штатному расписанию. Максимум внимания и собранности. Средства связи держать в готовности номер один. - Городько ухмыльнулся. - Все-таки не забывайте, что мы не дома, мужики!

По обшивке самолета барабанил мелкий и теплый дождь. Десантники организованно выбирались из самолета, оглядываясь с любопытством по сторонам.

- Елы-палы, братцы, действительно дождь! Да разве в пустыне дожди идут? - удивленно спросил сержант Кандауров, сняв шлем и подставляя лицо теплым каплям.

- Сам видишь, - пожал плечами его сосед и тоскливо огляделся. - Да-а, Макар здесь телят точно не пас!

- Разговорчики! - оборвал его лейтенант и зычно подал команду: Становись!

Взвод выстроился в нестройную, растерянно галдящую шеренгу, но тут же солдаты подобрались, непроизвольно становясь по стойке "смирно": по мокрой бетонке посадочной полосы шел настоящий генерал, а рядом с ним... Вздох изумления прошел по шеренге - рядом с генералом шел самый настоящий поп, да не простой, из религиозных чинов, судя по его красному с золотом одеянию. Поп был дородным и представительным, невысокий сухонький генерал рядом с ним не очень-то и смотрелся, только погоны с золотым шитьем его и выручали.

Лейтенант Городько пружинисто вскинул руку к козырьку, впечатал в бетонку несколько четких шагов, готовясь отрапортовать генералу о прибытии, но генерал ленивым взмахом руки прервал его и с любопытством обернулся к солдатам, окидывая их внимательным и заинтересованным взглядом.

- Здорово, орлы! - негромко сказал он.

- Здравия желаем, товарищ генерал! - несколько нестройно отозвался взвод, с неменьшим любопытством в сотню разноцветных глаз разглядывая генерала. Здороваться с начальством - нехитрое дело, тут главное - набрать в легкие побольше воздуха и резко его выдыхать, имитируя нужные слова. Сложность заключалась лишь в том, чтобы каждая солдатская глотка делала это согласованно с другими, в противном случае получается галдеж, а не строевое приветствие.