Здесь, конечно, не говорится об экономических условиях, которые могут заставить вполне женственную, обремененную детьми жену пролетария работать на фабрике или на стройке.

Связь индустриального и промышленного развития с женским вопросом гораздо более шатка, чем это предполагают, в особенности теоретики социал-демократов. Еще слабее связь между стремлениями к духовной свободе и развитием данных к экономической конкуренции. Хотя Франция и дала трех самых выдающихся женщин, женское движение здесь не пустило глубоких корней. Но ни в одной стране в Европе нет такого количества женщин с самостоятельной промышленно-торговой деятельностью, как именно здесь. Борьба за материальное существование, таким образом, не имеет ничего общего с борьбой за духовную свободу со стороны определенной группы женщин и поэтому должна быть совершенно разграничена с нею.

То, что предсказывается здесь судьбе женского движения, не заключает в себе ничего радостного и, пожалуй, еще печальнее, чем надежда некоторых авторов, будто прогрессивное развитие человеческого рода идет к полной половой дифференцировке, то есть все ближе придвигается к полному диморфизму.

Последний взгляд неприемлем уже потому, что в царстве животных высшее положение существа в общей системе далеко не всегда связано с возрастающим разделением полов.

Среди некоторых птиц и среди обезьян-мандрилл встречается больше случаев гонохоризма, чем можно наблюдать с морфологической точки зрения у людей. Если же эта теория указывает на грядущее наступление времени, когда далее потребность в эмансипации у женщины совершенно исчезнет и будут только настоящие мужчины и настоящие женщины, то явления возврата и периодичность деятельности феминисток напоминают труд данаид и предрекают полную безрезультатность этого труда. Такая безрадостная участь – удел женской эмансипации, если последняя будет ставить себе цель лишь в области социальной и в историческом будущем рода и будет считать врагами своими мужчин и их правовые учреждения. При таком взгляде естественнее сформировать армию амазонок, хотя и такая армия исчезла бы сама собой после некоторого промежутка времени. Хорошим уроком может послужить феминисткам полное исчезновение женского движения в эпоху

Ренессанса. За истинное освобождение духа каждому индивидууму необходимо бороться самому. И бороться придется с препятствиями в собственной душе. Самый большой и единственный враг эмансипации женщин – это сама женщина.

Вторая часть нашей книги ставит себе задачу доказать это положение.

Часть вторая Половые типы

Глава I Мужчина и женщина

Путь для исследования истинной противоположности между полами, благодаря нашей теории о типическом мужчине и типической женщине, теперь свободен. В первой части этой книги нами были с некоторой схематичностью рассмотрены реальные половые формы, то есть промежуточные ступени, причем было подчеркнуто намерение придать этому рассмотрению биологическое значение. Теперь, когда человек еще больше, чем раньше, должен стать предметом наблюдения, а психофизиологические изыскания должны уступить место интроспективному анализу, необходимо ограничение при допущении всеобщего принципа половых промежуточных форм. Случаи гермафродитизма среди растений и животных являются прочно установленным фактом. Но гермафродитизм животных, по большей части, представляет собой совмещение в одном индивидууме мужской и женской зародышевых желез, а не взаимное уравнение двух полов. Это скорее существование обоих крайностей, чем нейтральное явление между ними. И все же с психологической точки зрения относительно человека приходится установить, что он во всякий момент неизбежно является или мужчиной, или женщиной. Подтверждение этого мы видим в том, что всякий индивидуум ищет своего дополнения или в «мужчине» вообще, или в «женщине» вообще[5].

Наиболее важен тот факт, который может служить подтверждением однополости, что в отношениях двух гомосексуалистов один из них психически и физически занимает место мужчины, а другой – женщины, и если связь продолжительна, то первый сохраняет свое мужское имя, тогда как другой занимает место женщины и носит женское имя, которое он дает себе сам или получает от другого. В половых отношениях двух лесбиянок, или двух урнингов, всегда одно лицо выполняет роль женщины, а другое – мужчины, и, конечно же, этот факт, представляющийся чрезвычайно значительным, доказывает момент неизбежности взаимоотношений «М» и «Ж». Таким образом, несмотря на все промежуточные половые формы, человек – или мужчина, или женщина. Такая древняя эмпирическая двойственность заключает в себе глубокую истину, которой нельзя пренебречь.

Это – взгляд большой важности, и последствия его могут в будущем оказаться или роковыми, или благодетельными. Вместе с тем такой взгляд устанавливает уже как будто некоторое бытие. Раскрыть сущность этого бытия является задачей нашей дальнейшей работы.