Читаем Пол и характер полностью

Если взять исходным пунктом таблицу двоякой жизни, то можно сказать, что направление от высшей жизни к низшей есть переход от бытия к небытию, воля, направленная на «ничто», на отрицание, на зло в себе. Утверждение полного «ничто» – антиморально: это – потребность превратить форму в нечто бесформенное, в материю, потребность разрушать.

Но «отрицание» родственно «ничто». Поэтому существует такая глубокая связь между преступным и женским началом. Антиморальное и аморальное именно то, что мы в нашем исследовании так строго отличали, теперь как бы соприкасаются в общем в понятии не морального. Этим до известной степени оправдывается обычное смешение и отождествление этих двух понятий. Ибо «ничто» есть только «ничто»: оно не имеет ни существования, ни сущности. Оно является всегда лишь средством для отрицания. Оно есть то, что с помощью «не» противопоставляется «чему-то». Только тогда, когда мужчина утверждает свою собственную сексуальность, уклоняется от высшей жизни и приобщается к низшей – только тогда женщина получает существование– Только когда «что-то» переходит в «ничто», «ничто» может превратиться во «что-то».

Признанный фаллос есть нечто антиморальное. Поэтому его воспринимают, как нечто отвратительное. Его предоставляют себе находящимся в известном отношении к сатане: половой орган Люцифера занимает центр дантовского ада (центр земли).

Здесь выясняется абсолютная власть мужской сексуальности над женщиной. Только благодаря тому, что мужчина становится сексуальным, женщина приобретает существование и значение: ее бытие связано с фаллосом, а потому он является ее величайшим повелителем и неограниченным властелином. Мужчина, ставший сексуальным, это фатум женщины. Дон-Жуан – единственный человек, который заставляет ее трепетать в самых основах своих.

Проклятие, которое, как мы предчувствовали, тяготеет над женщиной, есть злая воля мужчины: «ничто»– только орудие для «нет». Отцы церкви выражали эту мысль с большим пафосом, говоря, что женщина есть орудие дьявола. Ибо материя сама по себе – «ничто», только форма должна ей дать существование. Грехопадение формы есть самоосквернение путем влечения сосредоточить свою деятельность на материи. Когда мужчина стал сексуальным, он создал женщину.

Тот факт, что женщина существует, означает только то, что мужчина утвердил сексуальность. Женщина есть результат этого существования, иными словами женщина – сама сексуальность.

В своем существовании женщина находится в зависимости от мужчины: последний, становясь мужчиной, половой противоположностью женщины, вызывает ее к жизни, дает ей бытие. Поэтому первым делом для женщины является сохранение в мужчине сексуальности: ибо она обладает существованием в той же степени, в какой он – сексуальностью.

Поэтому женщина хочет, чтобы он всецело превратился в фаллос, поэтому она сводничает. Она неспособна пользоваться существом иначе, как средством к цели, к этой цели полового акта. Ибо она не преследует никакой другой цели, кроме той, которая направлена на виновность мужчины. Ее сразила бы смерть в тот момент, когда мужчине удалось бы одолеть в себе свою сексуальность.

Мужчина создал и создает женщину, пока он сохраняет свою сексуальность. Он дал ей сознание (часть II, конец III главы), он дает ей и бытие. Не отказываясь от полового акта, он вызывает к жизни женщину. Женщина есть первородный грех мужчины.