Шок, который испытала Сириль, смягчился лишь благодаря «ватному» состоянию, в котором она уже некоторое время пребывала. Тем не менее она задрожала с головы до ног. Бенуа не желал признавать свой проигрыш! Она заставила себя сдвинуться с места, покинуть очередь и представиться. Рыжеволосая стюардесса поблагодарила ее профессиональной улыбкой.

— Ваш муж находится в главном офисе авиалиний «Air France», мадам. Он попросил проверить, все ли с вами в порядке. Он опасается за ваше здоровье, из-за которого вы не в состоянии будете выдержать перелет.

Сириль с трудом выдавила милейшую улыбку, на которую только была способна, и заставила себя нормально открыть глаза.

— Мой муж излишне волнуется. Мы с ним оба врачи и повсюду видим болезни. — Ее речь была медленной и путаной. — Я всего лишь сказала, что чувствую себя уставшей. Мне не следовало этого делать. Он боится самолетов и постоянно опасается, что со мной произойдет нечто ужасное. Я уже привыкла к этому. Я лечу на конгресс, а он делает все, чтобы я осталась с ним.

Стюардесса пристально смотрела на нее несколько секунд (Сириль они показались вечностью!): она прикидывала, не доставит ли эта пассажирка проблем, которых на борту и без того хватало.

— Знаете, — продолжила Сириль, — мужчины как дети. Мой на двадцать пять лет меня старше, но все равно!

Она сыграла на женской солидарности. Стюардесса улыбнулась ей.

— Проходите. Отдыхайте.

Сириль взяла свою карту на посадку и, пройдя этот последний этап контроля, испытала некий подъем. Опасность была позади. Она облегченно вздохнула.

Лишь в этот момент она осознала все то, что произошло. Бенуа что-то знал о ее прошлом и пытался помешать ей улететь! Она прикусила губу.

«Он никогда так не нервничал. Что он может скрывать от меня?»

Ей нужно было хорошенько подумать, но сейчас она была не в состоянии это сделать. Она не могла больше сохранять такую концентрацию внимания. В ее голове крутились бессмысленные образы и странные мысли. Устроившись в кресле, она пристегнула ремень безопасности, сделав усилие, достала свой айфон и прикоснулась к вкладке «сообщения» на сенсорном экране. Она чувствовала себя все более и более расслабленной, пребывающей в состоянии какой-то эйфории. Ее когнитивные способности изменились: она думала гораздо быстрее, но все ее мысли были лишены смысла. Уже в полусне она нажала на «новое сообщение».

30

Тони подключился к Интернету, и компьютер издал звук, оповещающий о новом сообщении. Сообщение было адресовано Нино. Оно пришло на его почтовый ящик на Gmail — почту в Гугле, которая в последнее время стала популярной среди пользователей. На экране, справа внизу, высветилось имя отправителя: «К. Блейк». Тема письма не была указана.

Тони жевал соломку с сезамом. Нино отправился на вечеринку в честь дня рождения отца. В ресторане собралась вся их сицилийская компания. Тони приглашен не был: по словам его друга, «знакомиться было еще слишком рано». И это после двенадцати лет отношений!

Ну что ж… Когда речь шла о сохранности самой прекрасной истории, случившейся с ним за всю жизнь, он был самым терпеливым и снисходительным человеком в мире. Он любил Нино, но не его семью. Ему было плевать на Сицилию. Их повседневное счастье стоило всех Этн планеты.

Он сделал глоток витаминного коктейля, стряхнул с клавиатуры семена сезама и щелкнул мышкой. А если это важно? Нино вернется не раньше чем через три-четыре часа. Тони никогда не рылся в его личных вещах, но сейчас речь шла о Сириль, которая наконец-то дала о себе знать. Он открыл почту, прочел сообщение и решил позвонить.

Нино взял трубку после второго гудка.

— Э-э-э… Извини, что беспокою…

— Никаких проблем. Что такое?

Он старался говорить тихо, но это было невозможно, учитывая шумиху, царившую вокруг. Тони представил Нино в компании трех сестер, брата, дядей и тетей, отца и матери, которых он видел лишь на фотографии. Он представил себе, как все они сидят вокруг блюда кускуса в ресторане «У Момо» в Сент-Мор.

— Тебе пришло сообщение от Сириль. Я прочел его, и оно показалось мне важным.

— Хорошо. Прочти, пожалуйста.

Тони медленно произнес каждое слово:

— «Вынуждена бежать. Муж сумасшедший. Хочет отправить меня в психушку. Лечу в Бангкок».

— Что ты говоришь? — переспросил Нино. — Не слышу!

— Повторяю: «Вынуждена бежать. Муж сумасшедший. Хочет отправить меня в психушку. Лечу в Бангкок».

На том конце провода воцарилась тишина, затем Нино воскликнул:

— Черт! Подожди… Нет, мама, я больше не буду, спасибо. Это все?

— Что?

— Это все?

— Ты со мной разговариваешь?

— Да.

— Нет. Потом она пропустила несколько строчек и написала: «4РП14 убьет меня» и большой подмигивающий «смайлик».

— Смайлик? Подожди, сейчас… Мама, я же сказал, что больше не буду, не хочу, я не голодный! Прости, Тони. И это все?

— Да.

— Она писала это пьяная, что ли? Мама, я не с тобой разговариваю!

— Что все это значит? — спросил Тони.

— Это плохой знак.

— Когда ты вернешься?

— Позже.

— Люблю тебя, малыш.

— Да. До встречи.

Тони улыбаясь повесил трубку.

31

13 октября, Бангкок, 14.00