Читаем Покушение полностью

Этим вечером ей хотелось хорошо провести время. Если через три недели Великий Человек получит Нобелевскую премию (в чем она ни секунды не сомневалась), их накроет волна СМИ, последуют многочисленные приглашения на семинары и презентации, книги, статьи. Их давний австрийский друг Фредерик Рандель, получивший Нобелевскую премию в области медицины в двухтысячном году, сказал им:

— Ваша жизнь уже никогда не будет такой, как прежде.

И Сириль хотела, чтобы они вступили в эту решающую фазу своей жизни в полной боевой готовности.

* * *

Рост бывшего борца Бенуа Блейка составлял добрых сто восемьдесят сантиметров при весе девяносто килограммов, поэтому выглядел он представительно. Когда он вошел в просторную гостиную с современным интерьером в серых, черных и белых тонах, Сириль, сидя на кожаном диване, читала журнал. На ней было черное платье с глубоким декольте, глаза и губы подкрашены. На низеньком столике стояли два бокала с вином. Как это было непривычно…

— Силы небесные! Что мы сегодня празднуем?

Сириль улыбнулась мужу и пошла ему навстречу.

— Наши последние спокойные дни перед вручением Нобелевской премии!

Великий Человек вздохнул:

— Это прекрасно, дорогая, но давай не будем делить шкуру неубитого медведя…

Они поцеловались.

— Почему? Что-то не так? — спросила Сириль.

Бенуа скорчил недовольную гримасу:

— Слухи из Каролинска ставят на первое место Тардьо.

Сириль взяла бокалы и протянула один мужу.

— Эти слухи обоснованные?

— Не знаю. Мне все равно. Тардьо — фигляр, который только и умеет, что выплясывать перед Академией. Его работы ничего не стоят.

Сириль закашлялась. Тардьо открыл действие оцитоцина — гормона, вырабатываемого гипоталамусом, который вызывает сокращения матки при родах и выработку молока, а также (это особенно заинтересовало Сириль) играет основную роль в формировании доверия. Оцитоцин уменьшал стрессы и боль, повышал общительность. Некоторые ученые даже прозвали его гормоном счастья.

Тардьо мог быть кем угодно, но только не фигляром. Когда Бенуа «петушился», то не был особенно объективным.

— Пойдем, дорогой. Тебе нужно расслабиться.

Бенуа, сняв пиджак и галстук, бросил их на диван. Из гостиной они перешли в столовую, где был накрыт на двоих большой стол со стеклянной столешницей.

— Спасибо, дорогая. Что бы я без тебя делал!

Они сели за стол, выпили вина, попробовали салат, потом перешли к лазанье.

Сириль, почувствовав, что муж достаточно расслабился, встала и взяла из сумочки возле дивана белый конверт. Бенуа вопросительно смотрел на нее.

— Сюрприз! — воскликнула Сириль, вручая ему конверт.

Бенуа, приподняв брови, вытащил из него два билета на остров Морис. Через три с половиной недели… Он перевел взгляд на Сириль, гордую произведенным впечатлением. Она подняла руку, пресекая любые попытки протеста.

— Я знаю, ты очень занят. И я тоже. Но если мы никуда не поедем сейчас, то застрянем еще как минимум на год. Мюриэль сказала, что я, похоже, переутомилась. Я и в самом деле чувствую себя не в своей тарелке. В общем, нам нужно отдохнуть.

— Да, ты права. Это великолепная идея. Браво!

С тех пор как завершились исследования мезератрола, их планы редко совпадали. Отныне их сотрудничество заключалось в том, что Сириль проверяла работы Бенуа.

Ужин проходил весело. Сириль говорила обо всем, кроме Центра «Дюлак».

Но Бенуа положил конец ее стараниям.

— Завтра Лекомт проводит свою конференцию?

— Да, все в курсе: пресса, пациенты… Все складывается отлично.

— Хорошо. Если я освобожусь до гала-концерта, то заеду поздороваться с ним. Концерт начнется в восемь вечера, и будет отлично, если ты сможешь приехать чуть раньше, чтобы помочь принять гостей.

Бенуа Блейк являлся одним из почетных гостей благотворительного гала-концерта, организованного Ассоциацией по исследованиям мозга. Концерт должен был состояться на следующий день в музее на набережной Бранли.

— Без проблем.

Бенуа собрал соус с тарелки.

— А как там твой выдумщик? Ты его видела?

— Да. И ты был прав, — сообщила Сириль, улыбаясь. — Все дело в этом Жюльене Дома, а не во мне!

Бенуа издал странный звук и залпом допил вино.

— Жюльен Дома, говоришь?

— Да.

Несколько секунд он молча смотрел на Сириль. Наступила неловкая тишина. Она нахмурилась.

— Что такое? Почему ты так смотришь на меня?

— Думаю о том, какая ты сегодня красивая.

— Спасибо.

Сириль положила мужу добавки. Блюдо было практически пустым.

— Я начала с ним метод Кракова. Это должно сработать, но ненадолго. Если травматизм останется неосознанным, то в скором времени кошмары возобновятся. И я решила передать его дело в больницу.

— М-м…

— Ты со мной не согласен?

— Полностью согласен. Это будет лучше всего.

— Знаешь, этот пациент действительно какой-то странный. Перед тем как покинуть кабинет, он вручил мне ключ от своей квартиры. Он сказал, что так ему будет спокойнее.

— И ты взяла его?

Сириль пожала плечами.

— Я растерялась. Но завтра же я ему его верну.

Бенуа зевнул, потянулся и встал из-за стола.

— Пойдем, хватит уже разговоров о работе.

— Ты не хочешь попробовать десерт?

— Позже.