Читаем Покрышкин полностью

В документах дивизии, во всяком случае, Покрышкин числится в списке из семи летчиков, сбивших на 22 декабря пять и более самолетов противника и имеющих более 150 боевых вылетов (ЦАМО. Ф. 20076. On. 1. Д. 41. Л. 10). После смерти мужа М. К. Покрышкина нашла в личном архиве летчика записи, в которых он в последний год жизни по памяти записал успешные воздушные бои первого года. Итог: «Сбито в воздухе — 11 самолетов (Me-109–7, Хш-126–2, Ю-88–2); подбито в воздухе 8 самолетов (4 Me-109, 2 — Ю-88, 2 — Хш-126); уничтожен на аэродроме — 1 Ю-87; подбито на аэродроме 2 Ю-87! Всего самолетов сбито и подбито — 21».

По документам 20-й смешанной авиадивизии с 22.06.41 по 01.01.42 летчиками 55-го истребительного авиаполка совершено 3583 боевых вылета, уничтожено 33 танка и 56 орудий, 379 автомобилей, сбито 56 самолетов и 25 уничтожено на земле. Потери полка — 17 самолетов сбито в воздушных боях, 10 — зенитной артиллерией, 10 сгорели на земле, 16 утрачено в катастрофах и авариях, 29 не вернулись с боевых заданий... Как видим, сопоставляя эти данные со сводкой на 1 августа, на цифре сбитых отразилась утрата штабных документов, о которой говорилось выше.

Для сравнения — в братском 4-м истребительном авиаполку потеряно 60 самолетов. Летчики этого полка сбили 29 самолетов и пять уничтожили на земле (ЦАМО. Ф. 20079. On. 1. Д. 41. Л. 10 об.).

...Начальник штаба полка Александр Никандрович Матвеев (в полку его любили, звали за глаза Никандрычем), высказывал сомнения в том, что награждение Покрышкина состоится. Летчик опять «отметился». Штаб дивизии потребовал после одной из декабрьских штурмовок его группы доложить, какова цифра убитых солдат противника. Александра Ивановича раздражала эта глупость, поскольку всем было понятно, что с воздуха можно пересчитать подожженные автомашины, но никак не их водителей и персонал. «О точных данных придется запросить немецкое командование», — ответил Покрышкин в телефонную трубку, сразу получив вместе с Матвеевым по выговору.

Не стал Покрышкин кривить душой и на технической конференции после награждения. Дивизионный инженер вопреки реальности твердил о превосходстве И-16, И-153 и МиГ-3 над Me-109. Летчики отмалчивались... Только Покрышкин, отметив преимущество МиГа в скорости и вертикальном маневре, прямо сказал о недостаточном его вооружении и отсутствии радиосвязи. За это правдолюбец опять подвергся критике — «недооценка» советской боевой техники!... Спорить с нелетавшими и невоевавшими в небе «специалистами», как вспоминал Александр Иванович, «было просто лишено какого-либо смысла».

Тенденция преувеличивать собственные достоинства и не принимать в расчет сильные стороны врага была свойственна, увы, не только штабу 20-й смешанной авиадивизии. И в самых высоких штабах планировали наступать и наступать...

Главный предвоенный просчет И. В. Сталина был, наверно, даже не в его уверенности в том, что начало войны удастся отсрочить. Информация поступала противоречивая. Начальник Главного разведуправления генерал Ф. Голиков уверял в марте, что план войны против СССР — дезинформация, которую распространяет английская или даже германская разведка. Гитлер многократно в последний момент переносил назначаемые им сроки нападения на различные страны. Адмирал Э. Редер отзывался о фюрере:

Ошеломляющим оказалось качественное отличие армии военного времени, какой располагала к июню 1941 года Германия, и армии мирного времени — Рабоче-Крестьянской Красной армии... В дни мира и в дни войны по службе продвигаются часто совершенно разные люди. Самостоятельностъ и независимость в суждениях, масштабность личности, волевой характер далеко не всегда приветствуются начальством, которое раздражают возражения, стремление проверить свои силы в экстремальном пилотировании и другое новаторство.