Читаем Покров-2. Багряница полностью

– Ладно-ладно, не ссорьтесь. – Голос Давида Юрьевича звучал глухо. – Мы уже недалеко.

– А туча ещё ближе, – сказал Гаврил, глядя на небо.

Действительно, край тучи уже обогнал компанию и стремился к горизонту. Обернувшись, можно было увидеть сплошную синюю полосу дождя, сливающуюся с водой.

– Мы не успеем до грозы, – вздохнула Лета. Стоило ей договорить, как над их головами что-то грохнуло и будто укатилось туда, где полоса между тучей и горизонтом постепенно сокращалась. – Надо искать, где спрятаться. – Лета, испуганно присела от оглушительного раската.

– К воде в грозу нельзя подходить, – сказала Снежана, нервно осматриваясь.

– К деревьям тоже, – хмуро проговорила Зоя.

– Кроме воды и деревьев ничего нет, – развёл руками Гаврил. – Придётся выбирать.

– В лес, – махнул рукой Коля, указывая на кромку деревьев. – Только нельзя подходить к одиноким и самым высоким деревьям.

Последнее слово Коли утонуло в новом раскате. Вокруг раздался шорох, и Василиса почувствовала, как по лицу стекает прохладная вода. Друг за другом ребята побежали к лесу. Силы заканчивались, все спотыкались, а Василиса вообще еле переставляла ноги, опираясь на костыль. Впервые за долгое время она не стеснялась своего костыля, а скорее была рада, что взяла его с собой. Эта гладко отполированная палка определённо брала на себя тяжесть движения и позволяла не только освободить больную ногу, но и сэкономить силы.

В лесу оказалось почти сухо. Густые кроны шумели над головами, сдерживая часть дождевых капель. Петляя между стволами, Коля нашёл место, где рядом стояло несколько невысоких сосен. Устроившись с подветренной стороны, компания поначалу сбилась в кучку, но это мало помогло – все промокли насквозь, а ветер, что гнул деревья в дугу, стал понемногу стихать. Скоро от планиды остался только напористый ливень, словно кто-то поливал их из огромной лейки прямо с серого неба.

Боль в ноге мешала стоять, и Василиса села на поваленное бревно, подложив пакет, что дала ей Снежана. Рядом плюхнулась Лета, уже не обращавшая внимания на мокрую древесину. Зоя снова ползала по кустам, срезая травы и срывая листья с невысоких кустов.

– Смотрите-ка! – Довольно улыбаясь, Гаврил продемонстрировал Василисе и Лете большой гриб на светлой ножке.

– Он не ядовитый? – с сомнением спросила Лета.

– Это белый. А вот – подберёзовик. – И Гаврил показал ещё один гриб.

– Откуда в сосновом лесу подберёзовик? – скривилась Лета.

– Э… не знаю. – Гаврил озадаченно наморщил лоб.– Действительно, странно.

– Здесь есть грибы? – удивился подошедший Давид Юрьевич. – Надо пойти поискать.

Василиса слишком устала, чтобы ползать по земле в поисках грибов, а Лета, казалось, полностью разочаровалась в экспедиции. Пару раз демонстративно вздохнув, она улеглась на бревно. Дождь закончился, будто у кого-то там наверху опустела лейка.

Через несколько минут раздались частые шлепки-шаги. Повернувшись на звук, Василиса увидела несущегося к ним Колю. При каждом движении его рюкзак прыгал за спиной, мокрая футболка натянулась, и даже животик стал виден над ремнём.

Василиса толкнула Лету и кивнула на запыхавшегося Колю.

– Ты чего это? – Лета села на бревне, опираясь на прямые руки.

– Там… там такое! – выдохнул Коля, упираясь руками в колени.

– Что?

– Пойдём, покажу! – Коля, сглотнув, только махнул рукой, призывая следовать за собой.

– Что-то мне это не нравится, – пробормотала Василиса, слезая с бревна. Ей почему-то очень не хотелось идти за Колей, больше того, она и других бы не пустила. Но спорить ни с кем не хотелось, да и не было сил.

Лета и Василиса потихоньку шли за Колей, который зачем-то петлял между стволами деревьев.

– А куда вы… ? – спросил вышедший откуда-то Давид Юрьевич, но Коля приложил палец к губам.

Сосны поредели, стало видно серое небо. Коля подошёл к исполинскому хвойнику и, осторожно заглянув за ствол, поманил остальных. Аккуратно ступая, Василиса и другие экспедиторы подобрались поближе.

Оказалось, сразу за деревьями начинался пологий спуск к окружённой ивами реке, именно в этом месте делающей крюк, кругом зеленели холмистые луга, а вдалеке чернели крыши домов.

– Там деревня Ключ, – прошептал Давид Юрьевич. – Значит, мы уже недалеко…

– Т-с-с! – зашипел Коля. – Вон, смотрите.

Василиса глянула туда, куда указывал Коля, и обомлела. Поначалу ей показалось, что это ветер гонит огромные бумажные комья, но присмотревшись, она поняла, что это люди в белой одежде совершали какие-то странные движения. Женщины в длинных белых не то платьях, не то ночных рубахах, с распущенными волосами, подпрыгивали и размахивали руками. Человек пятнадцать, не меньше, они что-то выкрикивали и скакали, перебирая ногами.

Рядом прыснула Лета. Василиса не сразу поняла, над чем она смеялась, но когда разглядела, что женщины скакали, оседлав какие-то палки, тоже чуть не хохотнула. Усталость позволила только улыбнуться.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Неучтенный
Неучтенный

Молодой парень из небольшого уральского городка никак не ожидал, что его поездка на всероссийскую олимпиаду, начавшаяся от калитки родного дома, закончится через полвека в темной системе, не видящей света солнца миллионы лет, – на обломках разбитой и покинутой научной станции. Не представлял он, что его единственными спутниками на долгое время станут искусственный интеллект и два странных и непонятных артефакта, поселившихся у него в голове. Не знал он и того, что именно здесь он найдет свою любовь и дальнейшую судьбу, а также тот уникальный шанс, что позволит начать ему свой путь в новом, неизвестном и загадочном мире. Но главное, ему не известно то, что он может стать тем неучтенным фактором, который может изменить все. И он должен быть к этому готов, ведь это только начало. Начало его нового и долгого пути.

Константин Николаевич Муравьев , Константин Николаевич Муравьёв

Прочее / Фанфик / Фантастика / Боевая фантастика / Киберпанк
Смерть сердца
Смерть сердца

«Смерть сердца» – история юной любви и предательства невинности – самая известная книга Элизабет Боуэн. Осиротевшая шестнадцатилетняя Порция, приехав в Лондон, оказывается в странном мире невысказанных слов, ускользающих взглядов, в атмосфере одновременно утонченно-элегантной и смертельно душной. Воплощение невинности, Порция невольно становится той силой, которой суждено процарапать лакированную поверхность идеальной светской жизни, показать, что под сияющим фасадом скрываются обычные люди, тоскующие и слабые. Элизабет Боуэн, классик британской литературы, участница знаменитого литературного кружка «Блумсбери», ближайшая подруга Вирджинии Вулф, стала связующим звеном между модернизмом начала века и психологической изощренностью второй его половины. В ее книгах острое чувство юмора соединяется с погружением в глубины человеческих мотивов и желаний. Роман «Смерть сердца» входит в список 100 самых важных британских романов в истории английской литературы.

Элизабет Боуэн

Классическая проза ХX века / Прочее / Зарубежная классика