Читаем Покорить жениха полностью

Весь день отгоняла от себя мысли, что всё-таки у этого гамадрила потрясная внешность. Когда нужно, он умеет быть обаятельным.

Тут улыбнётся, там приобнимет, ещё и внимательным взглядом посмотрит.

Коварный парень!

Хорошо, что я знаю, какой гад скрывается под маской обольстителя!

Меня не проведёшь!

Но если признаться, приятно, когда Матвеюшка играет на все сто и вместо оскорблений, ведёт себя подобающе. Иногда и впрямь ощущаешь себя любимой невестой, как бы это смешно не звучало.

Особенно, когда женишок насвистывает песенку под нос и бросает на тебя оценивающие взгляды.

– Думаешь, нам поверили сегодня, что мы пара? – переживала я о своём актёрском таланте. Точнее о его отсутствии.

– Ещё бы! Ты так круто изобразила ревность, что даже я поверил! – ухмыльнулся парень.

– Какая ревность, Гордеев? – вспыхнула я румянцем. – Она мне платье испортила!

– Тебя трудно испортить! – взглянул на меня с улыбкой, а потом резко нахмурился и иронично произнёс. – Ты и сама хорошо справляешься!

А, всё! Видимо, наш принц не дотянет до полночи… волшебство закончилось и он снова превращается в крысу.

Будет сильно плохо, если я разобью его тыкву уже сейчас?

Рано радовалась. Один бал не сможет научить бабуина манерам.

Погасив в себе разочарование, вздохнула и только сейчас заметила, что мы добрались до знакомой улицы. Скоро уже мой дом.

– И всё же, я приглянулась твоим родителям! – притормозила за углом. – С миссией невесты я справилась, тебя похвалили за выбор и след в вашей семейной истории я оставила! Теперь твой черёд отдавать мне должок!

– Ты права! Родители тебя оценили! – впился в меня странным взглядом. – Отец возлагает на тебя большие надежды, Вика! Как думаешь? – после короткой насмешки последовал пытливый вопрос. – Как он отреагирует, когда ты заявишь ему о своём уходе?

А?

– Ему об этом заявишь ты, – неуверенно моргнула.

Что происходит? Чего он так надменно рожу кривит?

– Не велика разница! Ведь дело не закрыто, а ты прилюдно бросишь меня в тяжёлый момент! Ай-яй-яй! Где твоя порядочность?

– Что за чушь ты городишь, Мэт?

Чую, жареным пахнет! Это я запылала от гнева. Тащите шланг и начинайте поливать!

– А ты как думала? – расставил он в стороны руки. – Что вся проблема рассосётся за один вечер и можно забыть про Соломона? Нет, дорогая моя, договор у нас долгосрочный! Ты моя невеста до самого конца!

– Какого ещё конца, Гордеев? Мы так не договаривались!! Речь была только о годовщине!

– Речь была о твоём обучении в этом универе! – возразил наглец. – И моём заодно… – и пробубнив какое-то ругательство, склонился к моему лицу. – Ну как? Держимся друг друга или гордо вылетаем на улицу?

– Я… – оцепенела от представленной картины.

– Вот и славно, радость моя! Я знал, что у тебя всё-таки есть немного совести! – и воспользовавшись моим глубоким шоком, смачно поцеловал меня в щёку. – Так где ты там живёшь, ненаглядная моя? Пойдём скорее, не хочу заморозить свою добрую красавицу! – и на радостях переплёл наши пальцы. – У нас впереди ещё столько всего! Ух, закачаешься!

Помогите!!!

МАТВЕЙ

После лекции Соломон назвал мою фамилию, чтоб я задержался. Друзья вопросительно уставились, не спеша уходить. Пообещал всё рассказать им без утайки, тогда только ушли. А я остался, понимая, не похвалить меня собрался гадский препод.

– Я слушаю вас, Соломон Петрович, – поближе к нему подошел.

Не боюсь я жучару!

– И я тебя слушаю, Матвей? Когда твой цирк с невестой закончится? Долго еще всех будешь за нос водить, обидев мою племянницу?

– Не понял? – на дурака косить мое призвание.

– Все ты понял! – взвизгнул Соломон. – Ты честь Катюше осквернил! У меня есть серьезные улики. – тьфу ты, опять он за своё. – Очень уж ты быстренько подсуетился и ширмой прикрылся от наказания.

Я откашлялся, призывая в себе возмущение.

– Да как вы можете так на мою невесту?! Она же мой свет в окошке, моя ласточка в небе, моя жемчужинка в море… моя…

– Хватит, хватит, я понял, – замахал он руками, вовремя, кстати, а то моя фантазия уже скрипела. – Отлично играешь для отца, лучше б на актеришку учился. Но меня не проведешь. Представь себе, я видел и наслышан, как твоя невеста тебя послала. Не хотела жемчужинка быть с тобой, обзывала идиотом ещё несколько дней назад. А потом раз! И на годовщину согласилась с тобой прийти. Не странно ли?

Хм-м… похоже, есть у Соломона стукачи.

– Вам когда мерещится что-то, то вы лекарства пейте. Бредить вредно для работы. Как же я за вас переживаю.

– Поговори мне, поговори, обнаглел совсем, – на мое беспокойство Соломон разворчался. – Я слежу за тобой, Гордеев! Только споткнешься, я тут же замечу. Мое заявление давно оформлено на тебя и ждет своего часа.

– Если это завещание, то подожду. Не торопитесь, Соломон Петрович.

Не стал я ждать, пока препод взорвется и пеной брызнет изо рта, откланялся и вылетел за дверь. Только в коридоре отдышался.

Ясно одно – Соломон меня берет на испуг.

Нет-нет, против меня у него нет ничего.

Да и откуда?

А что тогда значит, это его: «серьезные улики»?

Скорей всего дым без костра, так бывает у тех, кто в пролете полнейшем.

Но не я! У меня все четко и схвачено.