Читаем Покорить Генерального полностью

Так что вид члена босса был для меня не нов, но… Как же разительно отличалось то, что я раньше видела лишь мельком, от того, что угрожающе и гордо покачивалось перед моим лицом во всем великолепии и красе.

Пожалуй, его можно было бы отлить в бронзе и увековечить. Длинный, крепкий, тяжелый даже на вид, с крупной головкой… Она казалась еще больше оттого, что крайняя плоть была обрезана.

Синие вены оплетали ствол, будто канаты. Яйца большие, увесистые…

Я моргнула один раз, другой, невольно вздохнула через рот.

Член Громова угрожающе двинулся вперед.

Пальцы боса обхватили ствол и начали поглаживать его, терзая, отодвигая кожу по стволу в быстром темпе.

– Приступай.

И снова эти угрожающие движения в опасной близости от моего лица.

– Так вам… простите… дрочить или сосать? – поинтересовалась я. – Если дрочить, так что это за грязные покушения на мой рот?

– Ты же нарочно! – хрипло отозвался Громов, сжав пальцами член. – Теперь ты точно малой кровью не обойдешься! – хохотнул коротко, сипло. – Забудь.

– Отлично.

– Забудь, что я просил тебя подрочить. Черт, ну и кого я обманываю? – спросил будто самого себя. – Хочу тебя трахнуть. Хочу твои яркие трусики увидеть пиздецки какими мокрыми!

– Так приходите вечером, Клим Саныч, – пробормотала я, отползая на кушетке к стене. – Я стирку хочу затеять. Трусики будут такие мокрые, хоть выжимай…

– Шуточки шутишь, но я серьезно.

– И я – тоже! – заявила я.

Так, хватит прятаться.

– Я помощница, и в мои обязанности не входить обрабатывать ваш торчащий кол! – произнесла как можно более твердо.

Встала, попыталась обойти начальника, но он… Быстро разделся.

Просто охренеть как быстро он избавился от туфлей, скинул брюки с трусами, стянул через голову рубаху, майку.

Голый.

Гибкий.

Высокий.

Жилистый. Не качок, но слюнки на него можно было пускать целую вечность. Каждая мышца под кожей виднеется. Смуглый, бесстыжий…

Просто идол языческий какой-то!

Только рожков демонических и языков пламени изо рта ему не хватало, глаза метали молнии.

Это голое языческое божество лихо перепрыгнуло кушетку и закрыло нас в комнатушке.

– Не выйдешь, пока не трахну.

– Но я…

– Расширяю твои полномочия, Виола!

Я пыталась кружить по комнате, но она была маленькой, а Громов – быстрый, резкий, непредсказуемый!

Очень скоро я оказалась загнанной в угол.

Я же не маленькая, не слабая…

Или все-таки слабая?

Перед ним – точно слабая, маленькая и будто мягкая всюду. От этих наглых прикосновений, от взглядов и пошлых признаний.

– Не ломайся, – лизнул мою щеку, как голодный пес. – Я тебя все равно уломаю. Соблазню. Развращу. Сделаю мокрой… На член натяну…

– Там… Там рабочий день, а вы…

– Отменяется. Тем более уже конец рабочего дня, а на весь офис только два трудоголика – ты и я. Я и ты… И ты, блять… Ох, как сильно нарвалась. Знаешь же, как мне сложно сдерживаться, и вот теперь… О да… Теперь не сдерживаться мы будем вместе! – заявил Громов и дернул мою блузку так, что не выдержали ни одни пуговички.

Теперь застегивать было нечего.

– Ох, блять, какие они у тебя… Шикарные титьки! – присвистнул Громов, взвесив на ладони мои груди. – Хочу их…

Оттолкнула его за плечи, но он упрямо наклонился и начал брать мои затвердевшие соски в рот, прямо через ткань кружевного лифчика.

– Мои секси-вишенки… Мой порно-десертик… Ох, пиздец тебе, пиздецкий пиздец, Виолетта…

Пальцы Громова воевали с застежкой юбки.

Так, соберись, Виола… Тебя сейчас…

Вот этой большой, толстой палкой…

Что-то безобразно жаркое, пошлое отозвалось внутри меня.

И в то же время было жутко.

Жутко неправильно и немного страшно…

Громов выглядел, как будто был не в себе!

И чем больше я пыталась отбиться от его рук, губ, жадного влажного рта и пальцев, которые победили узкую юбку, тем нестерпимее и жаднее становились его касания.

– Так, цыц! – наконец прорычал он и толкнул меня на кушетку, взгромоздившись сверху.

Его пальцы жестко и крепко обхватили мои запястья, завели их высоко над головой.

– Я больше играть не могу. Ждать тоже! – заявил Громов, наклонившись.

Горячий рот накрыл мой, язык настойчиво закрутился, толкаясь внутрь. Я попыталась его укусить, он довольно заурчал и переместился на шею.

– Моя порно-девочка, это неизбежно. С первого дня… Ох, блять, рассказать, что я делал после твоего ухода? Ммм?

– Пожалуй, не надо. И, пожалуйста… Ничего не надо! – произнесла я уже со страхом, чувствуя, как настойчивый Громов уверенно вклинивается коленом между моих судорожно сведенных бедер.

Открывает для себя, распахивает…

– Дрочил я. Безбожно в туалете дрочил, – признался. – Секси-пушечка… Ох, какие у тебя титечки… – потерся щетиной, царапая. – Зря-зря-зря… Виолочка, ну что же ты, а? Просил же, спрячься под балахонами, а теперь вот это куда?

Толкнулся бедрами в меня.

Ох, черт, когда успел мои ноги раздвинуть? И таранил членом, скользя по трусикам, доводил до дрожи и смеси дурного предвкушения и злости, что все мои попытки – как вялые трепыхания мотылька, уже пойманного в стеклянную банку.

– Я знаю, куда, как и сколько… Много! Много… Я тебя пока всю не помечу, не успокоюсь!

– Ты чокнутый, в курсе? – пискнула я.