Через 10 минут ожидания на перекрытой дороге, мимо «Пежо» с молодыми людьми пронесся правительственный кортеж из пяти автомобилей. Алена, Лиза и Николаев проводили их камерными аплодисментами, которые слышны были, правда, только внутри салона. Другие автомобилисты, рядом с «Пежо», покосились на них с усталостью и раздражением, энтузиазма никто не разделил, но молодежь не обратила на это никакого внимания. Еще через 5 минут постовой открыл проезд, и Алена выехала на почти свободную дорогу, быстро домчавшись до центра города.

По данным на 2007-й год, в молодежном политическом движении «Наши», идеология которого заключается в защите конституционного строя России и обеспечении её мирового лидерства, было зарегистрировано более 100 000 человек. Повышенное внимание к деятельности движения со стороны простых граждан в последние годы было обусловлено активным привлечением активистов организации «Наши» для участья в правительственных проектах.

(с) Бхаса

Москва, через час

— Я сейчас, отмечусь и вернусь, — пообещала Ляля, уходя куда-то с толпой знакомых питерских представителей движения. Дима отсалютовал ей в след, вылез из тесного автобуса и с удовольствием размял ноги.

Из покинувших транспортное средство пассажиров, он был одним из немногих людей, кто смог бы, при желании, притвориться трезвым. От Петербурга до столицы больше 6 часов езды, в салоне дети от 16-ти до 18-ти лет пили коньяк с колой, которая быстро закончилась. Дмитрий как-то сразу присоединился, путешествие обещало быть долгим, а еще нужно было постараться отвлечь от своей персоны Лялю, чтобы она случайно не заметила длиннющие царапины от женских ногтей у Димы на спине. Он планировал дождаться вечера, чтобы саму же Лялю и обвинить в том, что она истерзала ему спину, но до вечера было еще далеко и, в случае провала конспирации, поездка могла показаться куда более длинной за счет ненужных объяснений.

Их привезли на обычном рейсовом автобусе, выгрузив пассажиров на одной из улиц, идущих к проспекту Сахарова, который, на Диминой памяти, никогда не являлся центром проведения мероприятий, которые кроме как «ересью» никак назвать больше было нельзя.

Дима, конечно, ни за что бы не поехал, если бы не бесплатный трансфер до Москвы, с возможностью увидеть близких людей, с которыми он, волею судьбы, жил в разных географических точках. Можно было прямо сразу смотаться из центра, подождав друзей где-нибудь на Чистых прудах, но эти чертовы мальчики с задатками гениальности и кошерные еврейки, с которыми он так жаждал увидеться, освобождались от своих дел только к вечеру.

— Мы закончили, пошли на раздачу, — Ляля материализовалась перед его носом, щекоча его рыжей шевелюрой.

— Звучит угрожающе, — прокомментировал Дима, но позволил утянуть себя за руку ближе к месту действия.

Когда парень, наконец, уяснил для себя смысл планирующейся акции, он долго и от души смеялся. Организация, к которой имела определенное отношение Ляля, а через неё, по своему выбору, и он сам, была щедра на придумывание и реализацию странных идей. Услышав расписание на сегодняшнюю акцию, Дима окончательно убедился в том, что руководство движения толи решило массово приколоться, толи сошло с ума.

— Надевать белый фартук на тех, кто, якобы, не дает и не берет взяток — это еще круче, чем желтая звезда Давида на чьем-нибудь кармашке, — говорил он на ходу. — Все равно все делятся на тех, кто в фартуках и у кого фартука нет. Вы потом одних на других что ли натравите?

— Веди себя если не прилично, то хотя бы тихо, — попросила Ляля, не забывая махать и улыбаться редким знакомым. Ни смотря на свою принадлежность к движению, друзей у неё тут было мало. Да и те немногие, которые узнавали её, тут же терялись в нарастающей толпе народа. Большинство, так же как и их, привезли на автобусах. С параллельных улиц выходили десятки человек, направляясь сначала на раздачу фартуков белого цвета, флагов и плакатов, а потом старались пробраться как можно ближе к сцене с большим плазменным экраном и динамиками.