В 1966 году вышел в прокат фильм Жан-Люка Годара «Мужское — женское». Его, возможно, смотрели многие айдженеры, поколению которых присущ интерес к качественному кино. История повествует о молодых людях французского послевоенного поколения, которые столкнулись с взрывным ростом экономики и формированием общества потребления. Они ищут свою новую идентичность в новом мире медиа и популярной культуры, протестуют против империалистических войн и рефлексируют на тему экспансии капитализма в частную жизнь. Сцены фильма прерываются текстовыми вставками, одна из которых гласит: «Этот фильм мог бы называться „Дети Маркса и Кока-колы“». Жизнь современных айдженеров отталкивается от того послевоенного взлета экономического изобилия и стабильности. Фредрик Джеймисон отмечает, что именно после Второй мировой войны капитализм становится по-настоящему глобализованным, а массовая культура повсеместной. С тех пор прошло больше полувека, и отмеченные тенденции только усилились, обретя свое воплощение в культуре социальных сетей, гаджетах и болезненной заботе о своей частной жизни. При этом социальное и политическое измерение переживает не лучшие времена[18]. В самом деле, разве айдженеров, не стремящихся брать ответственность на себя и принимать участие в рискованных политических мероприятиях, может заинтересовать что-то подобное? На данный момент и книга Джин Твенге «Поколение I» является замечательным тому подтверждением, фокус решения проблем поколения смещен в личное пространство даже тогда, когда осознается их глобальная природа. На смену Марксу пришел iPhone, а вместо Coca-cola айдженеры выбирают Cola Zero.

Введение. Кто такие айдженеры и что мы о них знаем

Ясным летним днем, около полудня, я приступаю к беседе с тринадцатилетней Афиной. Судя по вялому голосу, она только что проснулась или плохо выспалась. Сначала мы немного болтаем о ее любимых песнях и телепередачах, а потом я спрашиваю, как она проводит время с друзьями.

— Родители тебя подвозят и уезжают? — уточняю я, вспомнив, как в далекие 1980-е я радовалась любой возможности улизнуть от родителей и погулять с друзьями.

— Нет, мы идем всей семьей. Я приезжаю с мамой и братьями, а потом с друзьями немного отстаю от них. Каждые 30 минут или раз в час я должна сообщать, где нахожусь.

Хождение с мамой по торговым центрам — не единственная особенность повседневной жизни современных подростков. Афина, как и все ее одноклассники, предпочитает общаться с друзьями не лично, а с помощью телефона. Их любимый посредник — мобильное приложение Snapchat, предназначенное для обмена исчезающими после просмотра фотографиями. Больше всего им нравится фильтр «Собачка», накладывающий на селфи рисованный собачий нос и уши. «Это потрясающе. Самый классный фильтр», — говорит Афина. Еще подростки очень внимательно следят за своими снэпстриками (Snapstreaks), которые показывают, сколько дней они непрерывно общаются друг с другом в Snapchat. Иногда они делают на память скриншоты самых нелепых селфи своих друзей и называют их «хорошим компроматиком».

Афина говорит, что почти все лето она безвылазно сидит дома и тыкается в телефон, считая это особенностью своего поколения.

Пришло время поколения I.

Родившись в 1995 году или позже, они взрослели, ни на минуту не расставаясь с телефоном. Свою первую страничку в Instagram они завели раньше, чем перешли в старшую школу, и они совершенно не представляют себе жизнь без Интернета.