Ресторан, который выбрал Тони, был большим, шумным, явно очень модным. Впрочем, я уже успела заметить, что он любит подобные места. И если кто-нибудь его узнает, то у него будет хорошее настроение до конца вечера. Когда мы добрались, все уже были в сборе. Марк был с женой Эрикой, низкорослой пышечкой, на мой взгляд, немного простоватой для голливудской тусовки. Она сразу же обняла меня, принимая в круг семьи и усаживая рядом с собой. Эрика болтала без умолку, и я с трудом поспевала за ее речью, улавливая общую суть, но то и дело переспрашивая, что она имела в виду.

Тони сидел рядом со мной, но почти не обращал на меня внимания, общаясь со своими друзьями – Питом и Бобом. С Бобом пришла его девушка София. Она пялилась на меня почти весь вечер, так что я почувствовала себя зверушкой в клетке, и не обращалась ко мне напрямую. А когда обратилась, то произнесла нарочито громко:

– Вам нра-вит-ся в А-ме-ри-ке?

– Да, очень. Здесь необычно. Лос-Анджелес – красивый город.

Услышав, что я сносно владею английским, она стушевалась, а Боб что-то шепнул ей на ухо. София надулась, буркнув: «Мне никто не сказал, что она все понимает». Раздался общий смех, неприятно задевший меня, а Эрика обеспокоенно спросила: «Я не слишком быстро говорю?» Я заверила ее, что все хорошо, не желая испортить ей настроение.

Пожалуй, если бы не Эрика, то мне было бы скучно. Тони лишь раз или два обратился ко мне, увлекшись разговором с друзьями и Марком. Они с жаром обсуждали слухи о новом фильме Джона Реквы – одного из режиссеров Голливуда, которого Тони очень любил. Когда Эрика извинилась и вышла в дамскую комнату, я остро ощутила, насколько я здесь чужая. Наблюдала за Тони, пыталась улавливать нить разговора, на автопилоте рассмеялась какой-то шутке, и все почему-то странно посмотрели на меня, а София спросила: «Разве ты знаешь Гэвина?»

Разумеется, я не знала никакого Гэвина. Но мне так хотелось быть частью этой компании. А я не была.

По дороге домой Тони был в прекрасном настроении, перебирал в памяти истории, смеялся сказанным шуткам. Я кивала и даже улыбалась, но чувство того, что я чужая, не покидало меня.

– Как тебе ребята? – спросил Тони, когда мы оказались дома. Он достал из холодильника две бутылки пива и протянул одну мне. На диване развалилась Куки, которая, конечно, зарычала, стоило мне приблизиться. Я попыталась присесть с краю. Безуспешно. А Тони был просто рад своей любимице, он плюхнулся рядом с ней, приговаривая: «Ну что ты, девочка, Джулс своя, своя», – и начал одной рукой почесывать ее то за одним ухом, то за другим, при этом Куки так и млела. – Ну чего ты? – позвал он меня, слегка двигаясь и похлопывая рукой по дивану. – Садись.

– Они очень милые, – ответила я на вопрос, аккуратно присаживаясь подальше от Тони и Куки.

– Вы с Эрикой неплохо поладили, да?

– Да. Она славная.

– Мамочка, – фыркнул Тони.

Я вскинула брови.

– Не удивлюсь, если она напросится к нам в гости, чтобы попытаться тебя откормить и убедиться, что злые американцы не обижают бедную девочку из России. – Он рассмеялся, а во мне поселилось неприятное чувство и смутные догадки об отношениях между Тони и женой его брата.

– Кхм, – я попробовала сменить тему, – а София… она думала, я не говорю по-английски?

– О, это смешная история. – Тони и правда развеселился. – Да. Она решила, что ты ничего не понимаешь, а общаешься со мной через гугл. В общем-то, она невысокого мнения о России. Ей почему-то кажется, что это где-то на севере.

Я не знала, смеяться мне или плакать. Потому что это было откровенно смешно – как можно не знать о стране, которая занимает бо́льшую часть Евразии? А про вечный холод… какие еще стереотипы она вбила себе в голову?

Тони перекинул руку через спинку дивана, и кончики его пальцев скользнули по моему голому плечу. По коже побежали мурашки.

– Ты уверена, что тебе здесь нравится?

– Да. Почему ты спрашиваешь?

– Не знаю, ты сегодня была какая-то отстраненная, как будто вся в себе.

Я пожала плечами – не ныть же, что за весь ужин он посмотрел на меня всего раз или два. Когда мы проводили время только вдвоем, это было здорово. Мы болтали обо всем на свете. Но сегодня это он был отстраненный и как будто забыл обо мне. Настроение испортилось совсем.

Я поднялась.

– Пойду к себе. Устала. Спокойной ночи.

Почти нетронутую бутылку я поставила на журнальный столик.

– Черт, Джулс! Никогда так не делай!

– Как?

– Есть же подстаканники! – Тони поспешно протирал кружок из капель со столика.

Глава 10

Приближался мой день рождения. Мой первый день рождения не дома, не в кругу семьи и не с друзьями, даже не в одиночестве. Мой первый день рождения в чужой стране. Год назад я бы не поверила, если бы мне сказали, что встречу свои двадцать два года в Америке. Да что там год назад! Еще полгода назад я бы засомневалась, что предположивший это в своем уме.