Читаем Похороны куклы полностью

Наука; второй урок. Мистер Харт выбрал меня, когда понял, что оставил пипетки в другой научной лаборатории. Я знала, он думал, что поступает по-доброму, посылая меня со всякими поручениями, что так я принимаю больше участия в жизни класса, но на деле это означало только одно: на меня будут больше пялиться. Мне пришлось пройти между рядами парт, чтобы выйти, и Мелисса с Николой обернулись, посмотрели на меня. Они уже надели белые халаты. Резинки на защитных очках прижимали их блестящие волосы к голове, а лица из-за пластмассы стали совсем лягушачьими.

Сначала я не могла найти пипетки и думала, что мне придется возвращаться с пустыми руками, и все будут глазеть, наблюдая мою тупость. В конце концов я их нашла, за старым цветком, листья которого пятнами сгорели на солнце, падавшем из окна. Я подумала, почему никому не пришло в голову его переставить. И поспешила обратно, потому что долго провозилась.

Тогда-то я краем глаза и заметила свечение. Люди могут светиться? Он светился. Ярко блеснул, и я так напугалась, что подпрыгнула, и часть стеклянных пипеток выпала из коробки. Они ударились об пол и разбились на тысячу кусков.

Его темные брови поразительно смотрелись по контрасту с бело-желтыми волосами, высветленными и стянутыми в хвост. На нем не было школьной формы, просто брюки, которые казались коротки, и стоптанные ботинки без носков, так что наружу торчали голые костлявые щиколотки. Скулы у него были такие острые, что он напомнил мне молодого краснокожего вождя индейцев. Меня бы не удивило, торчи у него из волос перо или покажись из-под пальто висящий на поясе колчан, полный стрел.

Я нагнулась посмотреть, что натворила, хотя на самом деле – чтобы он не видел моего лица. Стекло на вид было таким острым, что грозило в лапшу изрезать мне пальцы, если бы я попыталась его собрать. Он тоже наклонился, и передо мной появились его глаза – внезапно, как бывает, когда видишь море.

– Что тут? Помощь нужна?

Делать было нечего, мне придется распрямиться и показать свое «увечье». Я подумала: покончим с этим, с тем, какие у него сделаются глаза, когда он увидит мое родимое пятно. Но он рассмотрел мое лицо и, казалось, не увидел ничего такого. А потом повторил вопрос про помощь…

– Ты кто? Где твоя форма? – спросила я, просто чтобы что-то сказать.

– Том, и у меня ее нет. Я просто зашел осмотреться, вдруг мне здесь понравится.

Я ахнула.

– Что, ты никого не спрашивал, можно ли тебе сюда? Тебя за это вообще-то могут арестовать.

Он пожал плечами.

– Я начал беспокоиться, что не получаю образования, но теперь я тут осмотрелся и решил, что обойдусь.

– Кто это? – спросила я, потому что в конце коридора появился еще один мальчик, так же странно одетый; он посмотрел на нас.

Ударил в дверь кулаком, как будто считал, что Том слишком задержался, тратя время на болтовню.

Том обернулся, но когда я снова взглянула в конец коридора, двустворчатая дверь уже закрылась, и тот мальчик исчез.

– Как он выглядел?

– Длинное пальто, кожаные сапоги, брюки заправлены в них.

Брови Тома взлетели, и по его лицу пробежало выражение, которого я не поняла.

– Скажи, что ты видела, точно.

– Мальчика. Он похож на тебя, но ниже ростом. На нем длинное пальто, сбоку порванное.

– Порванное? С какой стороны?

Я на мгновение задумалась.

– Для него слева, для меня справа.

Костяшки Тома побелели, он сжал кулаки.

– О боже, боже, нет. Похоже, это Криспин, мой брат. Господи. На нем был красно-зеленый галстук, просто на футболку?

– Да.

– Поверить не могу. Нельзя ему здесь быть. Криспин, отвали! – крикнул Том через плечо.

Я увидела, как лицо Криспина снова появилось за стеклом закрытой двери, как под водой. Он со злостью показал нам обоим средний палец, а потом куда-то исчез.

Том втянул воздух, и я заметила, что у него дрожат руки.

– Ушел, – заметила я.

Он кивнул.

– Слава богу. Давай я тебе помогу, – сказал он, словно рад был отвлечься, и ногой отпихнул стекло в сторону, как будто это все ерунда, и ничего за это не будет. Я подумала, что произойдет с полотеркой Мика: может, она станет плеваться стеклом, а может, подавится насмерть.

– Теперь я тебя провожу туда, куда ты шла.

– Хорошо, – согласилась я.

Я никогда не видела никого, похожего на Тома. Казалось, его не волновало, что он вторгся на территорию школы без разрешения и соответствующих документов. Может быть, на нас обоих подействовала сладость, словно она и в самом деле была наркотиком, который распылили в воздухе и от которого кружилась голова. Я-то точно именно так себя и чувствовала.

Я спросила:

– Ты откуда?

Мне казалось, что Том вот-вот вспыхнет и исчезнет.

– Тут недалеко.

– Я тебя раньше в наших местах не видела. Ты живешь за Паззлвудом?

– Нет, я живу за синими холмами.

– Синими холмами?

– Да, ты как будто никогда про них не слышала. Их много откуда видно из леса, не говори, что ты про них не знаешь.

Я видела их, что-то синело вдалеке, но я никогда не думала, что они существуют на самом деле.

– Ты должна как-нибудь прийти туда ко мне в гости, и поскорее, – сказал он.

– Правда?

– Да, конечно. Обещаешь?