Читаем Похороны чародея полностью

— Поделом тебе, когтистая куча перьев.

Ворон, довольный, что отделался от преследователя, полетел вдоль береговой линии, где его вновь некоторое время преследовали чайки, а затем нашел деревце, на котором можно было спокойно присесть и передохнуть.

— У меня послание. ИксонноскИ просил передать тебе, что находится в безопасном месте. Ему жаль, что вы проиграли; как только он станет Королем магов, дикие племена северян вновь будут подавлены. Так, что еще? — Ворон почесал голову когтистой лапкой. Трое зрителей взирали на этот акробатический номер раскрытыми от изумления глазами. — Ах да, еще он рад, что тебе удалось спастись, и желает удачи в поисках жены.

Солдат кивнул:

— Значит, насколько я понял, он не побоялся рассказать тебе, где прячется?

— Только потому, что я однажды предал тебя, не надо думать, будто я буду теперь предавать всех и вся.

— Нет, конечно. Но не исключаю, что ты на это способен. — С некоторой долей разочарования Солдат добавил: — Значит, тебе он доверился, а мне — нет.

— Я посланник. Я должен знать, куда доставлять почту. Слушай, ты все никак не можешь забыть о том, что я тебя предал. Так вот знай, что я жизнью рисковал, доставляя тебе это послание. ОммуллуммО выслал за мной ястреба. Кровожадная бестия хотела выпустить мне кишки. И вот вся твоя благодарность?

Спэгг спросил:

— А что случилось с ястребом?

— Умер у меня на глазах — не выдержал гонки. Рухнул с неба камнем. Застрял в пищеварительном тракте акулы. Если тебя кто-нибудь спросит, кто из птиц сильнее, ястреб или ворон, можешь смело говорить, что вороны способны творить чудеса, когда надо показать стойкость духа, а ястребы вообще ни на что не годны.

Ворона поблагодарили за послание, накормили и отправили на все четыре стороны.

Солдат все еще был подавлен из-за поражения, хотя и начал потихоньку смиряться. Он решил, что нельзя забивать себе голову такими проблемами в то время, как жена сидит где-то замурованная в темницу, а может, даже страдает от жестокой руки деспота. Пора браться за дело.

Голгат организовал встречу с офирийским султаном. Спэгг остался в таверне, а Солдат и Голгат взяли провожатого и направились к оазису, что располагался вдали от города, в самой пустыне. В первый раз Солдат путешествовал на верблюде.

— На верблюде надо ехать, перекатываясь, — объяснил Голгат. — Представь, будто ты на корабле.

— Стараюсь, — ответил Солдат, который не испытывал особого восторга от езды на верблюде, — но каждый раз, когда эта бестия поворачивается вправо, я качусь влево. Горб слишком мягкий, удержаться на нем невозможно. Такое чувство, что я вот-вот упаду.

— Привыкнешь.

Верблюд, на котором восседал Солдат, повернул голову, взглянул на своего неловкого седока и с чувством плюнул огромным шматком жвачки в стену ближайшей хижины. Слюна с силой ударила в дверь, обдав ее брызгами. Заметив это, взбешенный обитатель жилища выглянул из окна и наградил Солдата жестом, который в любой культуре истолковывается однозначно. Солдату очень хотелось послать тому ответное пожелание, но Голгат вовремя его остановил:

— Все закончится потасовкой, а у нас еще полно дел.

День был в самом разгаре, когда друзья добрались до дрожащего в горячем воздухе оазиса. Из-за пальм вышел огромный золотой зверь, сверкавший так ярко, что у Солдата защипало глаза. Это существо бежало и трубило огромным длинным хоботом, будто предупреждало о том, что вот-вот протаранит приближающихся верблюдов. Сопровождающий тут же дал деру, оставив своих подопечных на милость атакующего слона. А поскольку верблюды не подчинялись им, Солдат с Голгатом были беспомощны. Они просто сидели и ожидали неизбежного.

Неизбежное оказалось лучше, чем можно было предположить. Прямо перед ними слон резко остановился, по-прежнему трубя и топая ногами. Теперь стало ясно, что он изготовлен из желтой меди и весь покрыт странными символами, а яростный огонь, что пылал в его глазах, оказался искусственным.

На спине механического чудища крепился удивительной красоты латунный паланкин — воистину произведение искусства — с зарешеченными оконцами и четырьмя роскошными флагштоками, на каждом из которых крепился цветной треугольный флажок. Как и сам слон, паланкин был отполирован до блеска. При ближайшем рассмотрении на металлической «шкуре» слона стали различимы маленькие дверцы без ручек — без сомнения, ячейки, за которыми скрывалось секретное содержимое. Ноги слона — округлые медные ножны, точно подогнанные друг к другу, которые складывались наподобие подзорной трубы, так что ноги машины сгибались и разгибались при ходьбе.

Одно из окошек паланкина открылось, и из него высунулся толстый улыбающийся человек. Тут же поднесли золотую лестницу, по которой человек спустился со спины латунного слона. Заметив, какое впечатление его транспорт произвел на странников, обладатель желтого слона рассмеялся.