Читаем Похороны чародея полностью

— Хорошо, хорошо, — усмехнулся Солдат, — в целом я понял.

Дракон заметил, что Солдат улыбается, и издал клокочущий звук, исходящий из самой глубины его глотки.

— Интересная у тебя зверюга, — промолвил капитан, кивком указывая на животное. — Раньше я их только мельком видел. А если приглядеться, не такие уж они и опасные.

Дракон разинул пасть, собираясь зевнуть, и хозяин корабля сразу же изменил свое мнение.

— Ну и зубы!.. — пробормотал он и, вспомнив о каком-то важном деле, неспешно направился на нос корабля.

Безбилетный пассажир мигнул, а затем с хрустом, который перебудил почти всю команду, стал почесывать подбородок.

Присутствие дракона оказалось очень полезным: на следующий день путешественники повстречали двух морских чудовищ.

Первое было просто безвредным чудом природы, которое не оставило равнодушным ни одного из пассажиров и не предпринимало никаких враждебных действий по отношению к бригантине. Это существо, которое капитан называл аспидоцеллоном, выглядело точь-в-точь как скалистый, покрытый лишайниками остров. Непосвященный и впрямь принял бы его за кусок суши. И лишь матросы, которые были о многом наслышаны, узнали в нем живое существо огромного размера, медленно дрейфующее в океане. Когда аспидоцеллоны только начали появляться в этой части океана, матросы по ошибке пришвартовывали к нему шлюпки, разводили на его спине костры и готовили рыбу, которая водилась в его озерцах. И очень скоро аспидоцеллон давал нежеланным гостям понять, что их здесь не ждали и терпеть не станут, и погружался вместе с ними на совершенно непригодную для жизни человека глубину.

— Какая красивая рыбина, — восхитился Голгат, — морская богиня, что греется в теплых солнечных лучах!

— А по мне, так ленивая хавронья, — фыркнул Спэгг.

В полдень они приблизились к величавому чудищу. Рыбина раскрыла гигантский глаз и принялась изучать вторгшееся на ее территорию судно. У Спэгга перехватило дыхание, и он, потрясенный, отпрыгнул.

— Что он на меня уставился?

— Если у него такой большой глаз, — заметил Голгат, — то уши, наверное, тоже безразмерные…

— А «хавронья» — не ругательное слово! Ведь правда?

— А ты бы назвал свою корабельную подружку хавроньей? Чуть раньше, утром того же дня, Спэгг был обнаружен под брезентом в шлюпке, где он «боролся» с Маракешкой. Оба лежали обнаженными и зрелище — по словам помощника капитана, который и наткнулся на них, — производили пренеприятное, а для любителя природы и животного мира — так и вовсе отталкивающее. Маракешку капитан высек. А Спэгга, поскольку он был пассажиром, предупредил, что, если он снова попытается совратить члена экипажа, его вместе с товарищами высадят на первом клочке суши.

— Я здесь ни при чем, — жаловался Спэгг Солдату и Голгату, — она сама. Она просто ненасытная. Знаете, чем она зарабатывала на жизнь, пока не стала матросом? Она…

Но никто не интересовался секретом, о котором не терпелось поведать Спэггу. От него ждали лишь заверений, что впредь он будет вести себя прилично. Солдату вовсе не хотелось пропадать на каком-нибудь необитаемом острове.

Морской великан удовлетворил свое любопытство, глядя на проплывающий мимо корабль, закрыл глаз и стал дрейфовать по течению.

Второе чудовище было его прямой противоположностью. На следующий день после встречи с живым островом матрос, что сидел на топе мачты, прокричал:

— Черные паруса!

Не успел он закончить фразу, как корабль уже превратился в термитник, подвергшийся нападению муравьеда. Капитан показался на мостике почти мгновенно, в ночной рубашке и колпаке, и, приставив к глазу подзорную трубу, напряженно всматривался в морской ландшафт. Матросы похватали абордажные сабли, которые мигом притащили откуда-то снизу. Другие вооружались зловещего вида крюками, пиками и всякими продолговатыми орудиями.

Капитан со щелчком захлопнул крышечку подзорной трубы.

— Приближаются быстро, — сказал он, — нам не оторваться. Принимаем бой.

Солдат пристально глядел на плывущий в отдалении корабль. Это элегантное судно с множеством завитушек и выступов напоминало, на взгляд Солдата, экзотическую туфлю султана с загнутым вверх носком. Палубы ощетинились металлическим оружием — там стояли вооруженные мореходы. Черный, как сама ночь, корабль медленно шел по воде, явно намереваясь протаранить «Крылатую барабульку», если не случится ничего непредвиденного.

— Кто они такие? — спросил капитана Солдат.

— Амекнийские пираты, — последовал ответ.

— С ними можно сторговаться?

— Нет. Они истребляют все живое, что есть на борту, а затем затопляют разгромленное судно. Милосердие им неведомо. Ни разу я не слышал, чтобы они брали пленников. Так у них заведено.

— На мой взгляд, это неразумно. Ведь можно взять заложников и выудить из их родственников и друзей неплохие деньги. Ты сказал, они не берут пленных?