Читаем Похороны чародея полностью

Гумбольд советовал не трогать темницу: лучше оставить все как есть.

— Королевам не пристало напрягать ум заботами об отбросах, запертых в каталажках. Королевы занимаются более серьезными вещами, вопросами государственной важности. Заключенные находятся в ведении Лорда-поимщика воров и его приближенных.

Следующим делом Солдат отправился повидаться с Лордом-поимщиком воров.

Ключа так и не нашли. Мало кто из тюремщиков вообще знал о существовании круглой темницы. Один или два смутно припоминали камеру, подходящую под описание Солдата, и говорили, что она находится в самом глубоком рукаве лабиринтов.

Лорд-поимщик воров, которого так и не удалось убедить в том, что камеру вообще нужно отпирать, поставил Солдата перед фактом: она останется закрытой.

— Там все равно никого нет, — заявил лорд. — Мы найдем лишь зловонный труп.

Солдат решил действовать своими силами.

— Послушай, Ворон, — обратился он к птице, — тебе придется проникнуть туда, вниз, и вскрыть замок своим сноровистым клювом.

— Ты серьезно?

— А ты сомневаешься?

Пернатый взъерошился.

— Да, собственно, причины для сомнений у меня нет, кроме того, что тебя, вероятно, повесят, колесуют и четвертуют, если что-нибудь пойдет не так.

Солдат надолго задумался. Ворон говорил дело. Если по его приказу откроют темницу и в результате случится что-нибудь ужасное, он будет иметь дело с самой королевой Вандой. А с другой стороны, вдруг там заперт ни в чем не повинный, совершенно безвредный человек?

Ворон улетел, а Солдат остался на своем любимом месте, балконе Зеленой башни, наблюдая с высоты за происходящим на рынке. Там внизу Спэгг продавал руки повешенных людей. Похоже, торговля шла бойко, принимая во внимание природу его товара. В другом углу площади Бутро-батан занимался своим кузнечным делом — подковывал лошадей. Им с Солдатом еще предстоит серьезный разговор насчет прогулок Лайаны. Бутро-батан на вид человек надежный, верный, но по наружности никогда нельзя судить. Как ни странно, капрал Транганда тоже был поблизости, сидел у таверны с какими-то стражниками и попивал эль.

В этот самый миг с запада пришла буря. Ужасный ветер набросился на город, горожан сбивало с ног и разбрасывало в стороны. Громовые раскаты сотрясали дома. Молнии убивали людей на улицах. Огромная лошадь-тяжеловоз, которую подковывал Бутро-батан, взмыла в воздух и рухнула на бок. Тяжелая телега, груженная сеном, ударилась о стену Зеленой башни.

Люди, панически крича, бежали с площади. Солдат вцепился в решетки выходящих на балкон окон, а ветер пытался оторвать его от спасительного «якоря». Внизу, на улице, в воздух подбросило женщину: ветер забрался ей под юбки и поднял несчастную до самого пика башни. Подобно воздушному змею, который реял на потоке воздуха и вдруг потерял его, она устремилась к земле, а ее юбки вывернулись наизнанку и больше не удерживали тело в воздухе.

Затем пошел дождь. Он хлестал по городским стенам, башням, куполам и зданиям. Ледяные капли частили с неимоверной силой, будто обрушилась сплошная стена воды.

Солдат уперся в балконные перила и, аккуратно переступая, дюйм за дюймом долез до окна комнаты на верхнем этаже. Там Офао как раз пытался закрыть ставни, когда, к своему ужасу, увидел карабкающегося за окном Солдата. Слуга подхватил господина под руки и втащил внутрь.

— Быстрее, сэр, закрывайте двери и окна!

По спиральной лестнице в комнату поднялась Лайана.

— Что происходит? — воскликнула она. — Такого в природе не бывает. Это что-то неестественное.

— Не знаю, — ответил Солдат. — Все случилось слишком быстро. На небе не было ни облачка, ни тучки. Вдруг откуда ни возьмись такой ураган.

Солдат прислонился к окну и стал выглядывать на улицу сквозь вырезанное в ставнях сердечко. Деревья выкорчевывало с корнем, с домов срывало крыши, людей сбивало с ног. С небес сыпались шаровые молнии в несметных количествах. Сточные канавы переполнились водой, и потоки воды стремительно неслись по улицам. Каналы вышли из берегов.

А с небес все лило и лило.

Через потайной глазок Солдат увидел нечто странное. От открывшегося его взгляду зрелища кровь стыла в жилах. Какой-то человек, судя по походке — пожилой, шагал сквозь непогоду, будто огражденный какой-то дарованной ему одному стеной. Струйки дождя текли по бледному лицу с крючковатым носом, вода капала с длинных редких волос, вымокшее насквозь пальто развевалось на ходу, но человек этот оставался неподвластен беснующемуся ветру. Стихия хлестала людей точно плетью, разбрасывая их, как невесомых тряпичных купол, а загадочный незнакомец оставался неуязвим перед бушующей вокруг стихией. В его походке чувствовалась огромная сила. Он целеустремленно шел вперед. У Солдата сложилось впечатление, что представшему перед ним человеку не страшны никакие испытания: стихии над ним не властны!