И он не слукавил. Язык дракона такой шершавый, что им с успехом можно ошкуривать дубовые стволы. Солдат поморщился, представив, чего он избежал. Да, похоже, дракон понял, что его ласка повредит матери, раз передумал в самую последнюю минуту. Значит, дракон — разумное существо? Или просто действовал инстинктивно? Как мало все-таки известно о застенчивых и пугливых существах, драконах, населяющих этот мир. Ни один философ не изучил их жизнь и поведение во всех подробностях. Известно, что порой драконы прилетают в деревни и воруют скот, а крайне редко, из баловства, могут утащить парочку людей. Но по большей части они проживают в безлюдных районах, где не ступает нога философа.

Наконец настал день, когда в поле зрения наших путников показались башни и шпили Зэмерканда. Солдат тяжело вздохнул. Теперь ему предстоит держать ответ. И радости это не сулит. Уж Кафф выжмет из сложившейся ситуации все возможное. Вместе с Гумбольдом. В этом сверкающем городе у Солдата много врагов, и каждый из них будет злорадствовать. Хорошо бы встретиться с королевой Вандой с глазу на глаз и обговорить с ней положение дел. Надо поведать ей свое видение событий до того, как стая стервятников слетится на неминуемую расправу.

— Дошли? — воскликнул Сандо, догоняя Солдата. Мальчик восхищенно созерцал великолепный огромный город. — Раз в сто побольше Бхантана будет!

— В тысячу, — восторженно завопил Гидо. — Похоже, повеселимся!

Какой-то всадник выехал из ворот города и стал приближаться к путникам. Его лошадь взбивала копытами клубы пыли. Солдат узнал охотника, которого встретил, очнувшись на этом самом склоне к югу от Древнего леса, возле окаменелых прудов Ян. Охотник умудрился сохранить стройный гибкий стан и не раздался вширь, как случается со многими мужчинами по достижении зрелости. Солдат принимал этот недостаток охотника как данное. Он был обязан охотнику своей жизнью, и не один раз.

На этот раз охотник был без сокола. В шаге лошади чувствовалась спешка. Явно что-то стряслось.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Лицо охотника скрывало неизменное небесно-голубого цвета одеяние из холстины. Его голос, которого Солдат не слышал уже несколько лет, звучал странно. Словно говорящий хотел скрыть, кто он есть на самом деле.

— Уезжай, — сказал охотник, едва переведя дух. — Поворачивай назад. Беги отсюда. Известия о поражении прилетели раньше тебя и достигли ушей королевы. Она очень недовольна.

— Ничего не поделаешь, — ответил Солдат — скорее раздраженный, чем напуганный. — Кстати, кто принес вести? Мы передвигались так быстро, как только возможно. Кто мог видеть, что произошло, и опередить нас?

— Не знаю. — Его беспокойная пегая кобыла забила копытами. — Очень советую тебе куда-нибудь смыться.

Солдат распрямился в седле и вздохнул.

— К сожалению, я не могу так поступить. Надо отвечать за свои поступки. Я провалил задание, верно. Но не в моих правилах бежать от неудачи. — Он немного помедлил и добавил: — А кроме того, я хочу повидаться с женой.

Охотник прыснул.

И снова Солдат почувствовал к нему неприязнь.

— Ты находишь это смешным? То, что я соскучился по жене?

— Я скорее поверю, что тебе не терпится избавиться от этой сумасшедшей женщины.

Солдат гневно шагнул вперед, затем вспомнил, что у него есть дела и поважнее потасовки.

— Никогда, — сказал он, задыхаясь от гнева, — не смей говорить о принцессе Лайане подобным тоном, иначе мне придется призвать тебя к ответу.

Взгляд охотника, казалось, стал мягче, когда он услышал угрозу, что тоже показалось Солдату необычным.

— Я не шучу! — сказал Солдат. — И не посмотрю ни на что, будь я хоть стократ твой должник.

С этими словами он развернулся и пошел своей дорогой. Близнецы на миг задержались, с любопытством разглядывая охотника.

— Кто вы? — спросил охотник.

— Мы — правители королевства Бхантан, — ответил Гидо.

— В прошлом, — напомнил Сандо брату.

— Почему вы идете с ним?

Сандо кивнул в сторону Солдата:

— Он помог нам. И теперь он наш друг.

Солдат тем временем приближался к воротам. Близнецы поспешили за ним. Все трое были встречены отрядом имперских гвардейцев во главе с капитаном Каффом.

— Следуйте за нами, — велел Кафф.

Сейчас на культе его запястья с помощью серебряной скобы была закреплена живая крыса. В манере Каффа не слышалось ни особой злобы, ни триумфа, скорее простое удовлетворение, что наконец-то мир убедился в его правоте. Этот чужестранец, называющий себя Солдатом, является всего-навсего бесполезным ничтожеством, которому нельзя поручать важные задания. И теперь все поймут, что подобных дураков надо бросать в сточную канаву, как только их нога коснется земли Зэмерканда.

Канцлер Гумбольд гнусно заулыбался, когда Солдат вошел во дворец и пал ниц перед королевой.

Королева Ванда залилась густым румянцем гнева.

— Солдат, я очень в тебе разочарована.