Читаем Похороны чародея полностью

Старшие офицеры настоятельно рекомендовали султану не предпринимать наступления ночью, мотивируя это тем, что в темноте сильно снижается видимость и подчас две роты одного полка сражаются между собой. Уже известны случаи, когда битва заканчивалась тем, что армия побеждала сама себя. Но султан был непреклонен. Он не мог ждать до утра, ему хотелось покончить с этим златовласым шутом немедленно. Принц околдовал возлюбленную Лунну и поплатится за это. Султан не готов смириться с тем, что его жена плачет по другому мужчине. Ни за что. Его армия нападет сегодня же. Они воспользуются эффектом неожиданности.

Он не будет высылать ни послов, ни герольдов. Враг ничего не должен знать о готовящейся войне.

— Никого не посылаем, никакого предупреждения. Бить без пощады, пленных не брать, — заявил решительно настроенный султан. — Перережем их в постелях, они даже не поймут за что. Принц горько пожалеет, что сделал меня рогоносцем. Я вырву его сердце, вытащу его через рот и насажу на свое копье. Заниматься любовью с моей женой?! — Султан едва не захлебнулся от ярости.

— Но он меня и пальцем не коснулся, — заплакала Лунна. — Даже не посмотрел на меня ни разу. Сказал, что я чистенькая и гладкая и на вид ничего, но ему не нужна…

От этих слов султан разъярился еще сильнее. Его жена, самая прекрасная женщина в мире, с презрением отвергнута каким-то высокомерным мальчишкой, который и шматка грязи на ее сандалиях не стоит!

— Бейте в цимбалы! — кричал султан, выхватывая свою кривую саблю. Множество рук тем временем подхватили его и водрузили в седло белого боевого коня. — Раскручивайте трещотки! Мы выступаем!

Далеко идти не пришлось. По пути армии султана встретились Солдат с Лайаной и Голгатом, которые спускались навстречу по склону огромной дюны. Лучники тут же открыли огонь по тем, кто преследовал беглецов. Попав под град стрел, солдаты принца быстро сообразили, что на них напали. Кое-кто повернулся и побежал обратно в лагерь, с губ их слетал призыв хватать оружие. Многие падали, зарубленные насмерть, не добежав до своих какие-то считанные метры. Обе армии зажгли факелы, и вскоре два океана огненных светлячков сошлись вместе.

Солдат, Лайана и Голгат некоторое время наблюдали за происходящим с вершины дюны. Приторный запах крови поднимался на песчаный холм, где в тишине теплого вечера стояли путники. Если бы они сами участвовали в той бойне, все воспринималось бы совсем иначе, но они были только сторонними наблюдателями, а не обезумевшими от страха и возбуждения воинами. Друзья в ужасе смотрели на кровавое побоище, освещенное огнем пылающих шатров, слышали крики, видели, как мужчин и женщин накалывают на острые предметы, отсекают головы… Когда стоишь на чистом воздухе, наполненном ароматами целебных трав, и любуешься приятным вечером, такое зрелище кажется особенно отвратительным.

— Пошли, — сказал Солдат и взял Лайану за руку. — Переночуем в Сизаде, а утром двинемся в Карфагу.

Той ночью Солдат с Лайаной не спали. Они сидели у костра, и Солдат рассказывал жене обо всем, что произошло в ее отсутствие. Он поведал, кем Лайана была раньше и какое бедствие снизошло на родной город. Она внимательно слушала, старалась все понять и осмыслить, но сама ничего не помнила.

— Ты мне нравишься, — сказала Лайана, — думаю, я могла и влюбиться в тебя, несмотря на твои странные глаза, которые проникают в самую душу. Мне нужно заново все постигать — только постепенно, — и тогда я снова стану самой собой.

Во всем произошедшем был и положительный момент. Приступы безумия ее больше не беспокоили. Болезнь покинула Лайану вместе с памятью. И это свидетельствовало о том, что причиной так долго мучавших ее приступов помешательства являлось проклятие. Ведь излечить болезнь ума не просто, это не случается в один день, как произошло с Лайаной. А вот проклятие, напротив, может быть снято разом.

— Мы теперь с тобой одинаковые, — сказал Солдат; они сидели, обнявшись, и глядели на яркие звезды. — Мы оба потеряли прошлое. Я не помню, что было со мной до того, как я попал в Гутрум. Ты потеряла память совсем недавно, и теперь нас связывает отсутствие воспоминаний. От этого мы еще ближе друг другу.

— Я действительно хочу приблизиться к тебе, мне с тобой спокойно, хотя я не до конца тебе доверяю.

— Ты правильно сказала: постепенно все придет. Сердце само подскажет тебе дорогу.

— Когда ты так говоришь, я и впрямь начинаю в тебя влюбляться.

Спэгг несказанно обрадовался возвращению друзей. Он успел утомиться от своей дородной возлюбленной, или, скорее, она успела утомить его. Спэггу не терпелось двинуться в путь.

— Я ужасно здесь мучился, — сказал он друзьям. — Блохи, жара, пыль. Вы-то неплохо провели время. Представляю себе: скачешь по пустыне, окрестности рассматриваешь… не то что я. Посмотрите на эту комнату, по одному ее виду можно понять, как плохо здесь обстоят дела. Да в этом городе найти прачечную — все равно, что искать золотую пыль в кармане у нищего. А еда и вовсе гадость.