Читаем Поход без привала полностью

В колоннах конников катились пулеметные тачанки, двигались артиллерийские батареи. Сытые, крепкие кони легко везли орудия. Армия была готова, если потребуется, немедленно вступить в бой.

Когда мимо трибуны проходила 14-я дивизия, разразилась сильная гроза и хлынул такой ливень, что люди сразу промокли под косыми холодными струями. Лошади вздрагивали от раскатов грома. Белов опасался, что этот каприз погоды смажет впечатление. Но харупанцы не подкачали. Кони — голова к голове, всадники сидели, развернув плечи, не обращая внимания на потоки воды. А едва миновали трибуну, дружно рванули в сотни глоток полковую песню.

После парада комсостав собрался на праздничный ужин. Семен Михайлович был весел, произносил тосты за ветеранов Первой Конной, знакомился с молодыми командирами. Представился ему и Павел Белов.

— Молодец! — похвалил командарм. — Хорошо полк держишь! Не забуду тебя!

От этой первой встречи запомнилось Павлу твердокаменное рукопожатие, дружеский голос и пристальный взгляд холодных, изучающих глаз.

Через некоторое время Семена Михайловича Буденного отозвали в Москву — он стал инспектором кавалерии РККА. Поступил приказ о расформировании Первой Конной армии. Ее боевые соединения одно за другим покидали Кубань, отправляясь к новым местам дислокации. Бригада, в которой служил Белов, разместилась в городе Острогожске.

К этому времени командир Харупанского полка имел уже достаточный опыт, чтобы не броситься в атаку очертя голову. А вот в личной жизни у Павла опыта почти не было. И когда нахлынуло большое чувство, понесся в его русле напропалую, без оглядки, не рассуждая о препятствиях на пути. И как знать, может, именно такие бескомпромиссные порывы, в которые человек вкладывает всю энергию, весь пыл души, — именно они и помогают достичь самых трудных целей! Ибо остановить такую устремленность невозможно, благоразумные люди уходят с пути.

Несколько раз Павел видел эту женщину издали, знал ее романтическую историю. Барышня-полячка из состоятельной семьи, получившая хорошее образование, она бросила уютное домашнее гнездо и уехала в неизвестность на пулеметной тачанке, накрывшись буркой командира полка.

Вместе с кавалеристами участвовала в рейде по тылам польских легионеров, побывала на врангелевском фронте. Перевязывала раненых, неплохо стреляла из пулемета. Когда погиб командир полка, вышла замуж за прославленного комбрига — буденновца Рябышева. Урывками, если позволяла служба, учила его грамоте, знакомила с искусством, с литературой.

В Острогожске, после первого же разговора с Евгенией Казимировной, Павел понял, что жить без нее не сможет. Высокая, гибкая, обаятельная, в меру кокетливая, она в небольшом гарнизоне была первой дамой.

Павлу трудно было разобраться: что это, легкий флирт или Евгения Казимировна увлечена им, как и он ею? Они вместе готовили стихотворный вечер, и даже поспорили. Она любила Пушкина, он отдавал предпочтение Лермонтову. Но какой это был спор! Павел боялся смотреть в ее глаза: большие, радостные, откровенно зовущие!

Несколько раз он провожал ее до квартиры. Не таясь, когда придется, и днем и вечером. Об этом знала вся бригада, знал и комбриг Рябышев.

И вот однажды, выходя из клуба, Павел сказал: он просит, умоляет ее стать его женой…

Евгения засмеялась: ну что ж! Будь что будет!

Они взяли коней и ускакали за город, по незнакомому проселку. Остановились у подножия холма, поросшего темным лесом. Павел спрыгнул с коня первым, принял Евгению на руки и понес…

Рано утром Белов, оставив Евгению у себя на квартире, поскакал к дому, где жил командир бригады. Ехал, готовый к любому отпору. Но все обошлось мирно. Рябышев, бледный после бессонной ночи, встретил его в дверях, спросил хрипло:

— Значит, все?

— Да. Мы поженимся. Сюда она не вернется.

— Ну что ж, я знал, что это случится. Скучала она со мной… Зла на тебя не держу. Дело это личное, а служба сама по себе. Только негоже нам друг другу глаза мозолить. Уеду я, на учебу мне предлагают…

Тем и кончился разговор. Домой Павел вернулся, охмелев от радости, вернулся не в пустую квартиру, а к любимой женщине, нетерпеливо ожидавшей его.

Дмитрий Иванович Рябышев сдержал свое слово. Недели через две он уехал в Ленинград. С Беловым простился спокойно, не упрекнул ни единым словом. У Павла легко стало на сердце. С улыбкой выслушивал он шутки. «Вот действительно кавалерийская свадьба!» — говорили друзья, глядя на веселую молодую пару.

Пробыв два года кандидатом партии, Белов обратился к своим товарищам с просьбой дать ему рекомендации: пришлось вступать в партию вторично и на общих основаниях — ничего не поделаешь.

В ту пору рекомендации писали на специальных бланках, коротко отвечая на четкие вопросы, что особенно удобно было для малограмотных.