Читаем Похитители Тайн (ЛП) полностью

Видение быстро изменилось на молодую женщину, сидящую на железной скамье, казалось, погруженную в свои мысли, окруженную сверкающими цветами, с мечом, прислоненным к скамье рядом с ней. Она читала письмо, и ее голос зазвучал у меня в голове.

«Дорогая кузина,

Я знаю, что ты просила, чтобы я не рисковала посылать тебе сообщения, но я знаю, что если бы я была на твоем месте, то хотела бы получить их. Я просто надеюсь, что ты все еще проверяешь свой почтовый ящик. Твой ребенок прекрасно справляется, растет сильным с каждым днем, пытается ползти и даже не отставать от Джии. Я шлю тебе свою любовь и надеюсь, что у тебя все хорошо.

Всего наилучшего, Мариэтта.»

Женщина зажгла спичку, подожгла письмо и бросила его в стоявший рядом горшок. Пламя пожирало белую бумагу, пока та не превратилась в пепел. Позади нее хрустнула ветка, и она обернулась. Ее глаза расширились от удивления, когда темная фигура пронзила ее собственным мечом. У меня перехватило дыхание, когда выражение ее лица застыло, и смерть забрала ее, и она рухнула на землю.

— Джиа, — позвал Бастьен, схватив меня за плечи, — с тобой все в порядке?

— Я в полном порядке. Эта женщина, — я прочла имя на табличке, — Жаклин Ру. Она умерла шестнадцать лет назад. Кто она?

— Она была Стражем. И умерла, когда ей было почти двадцать три года.

— Как она умерла?

— В садах Куве, — ответил Бастьен. — Стражники нашли ее пронзенной в самое сердце собственным мечом.

— Зачем кому-то убивать ее?

— Это не совсем точно. Некоторые считают, что она покончила с собой, упав на меч, но те, кто знал ее, считали, что она была убита.

— О, она определенно была убита.

Он взглянул на меня.

— Почему ты так говоришь?

— У меня были видения с тех пор, как я прибыла в убежище, — сказала я. — У меня только что было одно видение о ее убийстве.

Его рука на моей руке испугала меня, и я отвела взгляд от статуи.

— Пошли, — сказал он. — Давай не будем задерживаться на таких мрачных событиях, которые лучше оставить в прошлом. — Он мотнул головой в сторону коридора. — Может быть, мы присоединимся к остальным?

— Ты знаешь, что случилось с ее ребенком?

Он бросил на меня растерянный взгляд.

— У нее никогда не было детей.

— Ты уверен?

— Я в этом уверен. — Он подвел меня к двери в конце коридора, и мы осторожно вошли в комнату. Арик и остальные уже сидели за длинным столом, на котором были расставлены серебряные подносы с бутербродами, фруктами и пирожными. Их лица были мрачны, когда они ели в полном молчании.

Пока мы пересекали длинное расстояние от двери до стола, мои мысли путались. Кто такая Жаклин? Какое отношение к ней имеет моя мать? И что же случилось с тем письмом, которое она прочла? Что случилось с ребенком?

Здесь должна быть какая-то связь. Я просто не могла собрать все это воедино. Мне пришла в голову мысль: если Жаклин жила в Куве, то, возможно, кое-что из ее вещей все еще существует.

Бастьен проводил меня к свободному месту рядом с Демосом, и прежде чем он ушел, я наклонилась к нему.

— Есть ли здесь какие-нибудь личные вещи этой женщины? Старые фотографии или письма?

— Она была близкой подругой моей матери, — сказал Бастьен. — Все эти годы ее комната оставалась нетронутой. Моя мать очень сентиментальна.

— Как думаешь, после того как мы поедим, ты сможешь привести меня туда? Это действительно важно.

Он слегка кивнул.

— Конечно.

Я скользнула в кресло, а он подошел к концу стола и устроился во главе.

Арик сел напротив меня. Его обычная озорная усмешка была прямой линией неодобрения. Я переключила внимание на поднос с едой передо мной, бездумно накладывая сэндвич, овощи и фрукты в свою тарелку.

— Похоже, ты погрузилась в свои мысли, Джиа, — сказал Арик с другого конца стола.

— Я… наверное, да.

Он все еще хмурился.

— Не волнуйся. Так как Куве стабилен, мы присоединимся к остальным в убежище после еды.

— Мне нужно кое-что сделать перед уходом, — сказал я.

— А ты не хочешь мне сказать, что именно?

— Пойдем со мной. Я не хочу говорить об этом здесь.

— Ну, ладно, — сказал он.

После обеда он последовал за мной в Зал Почета французских Стражей.

— Что ты задумала? — спросил Арик, когда мы ждали Бастьена в холле.

Я подошла к статуе Жаклин Ру.

— Ты знаешь эту женщину?

Арик внимательно посмотрел на статую.

Я начала терять терпение.

— Ну, знаешь?

— Я так не думаю, а что?

— Она умерла в тот год, когда я родилась, а до этого целый год пропадала без вести. — Я сделала паузу, чтобы перевести дыхание.

Арик скрестил руки на груди.

— А какое это имеет значение?

— У меня было видение о ней. Она прочитала письмо от моей матери, в котором говорилось, что ее ребенок чувствует себя хорошо. Ребенок Жаклин. Ребенок был с моей мамой. Со мной.

— Я все еще не понимаю, насколько это важно, — сказал Арик.

— Неужели? — Разочарование кипело во мне. — Зачем кому-то понадобилось прятать ребенка? С моей матерью, которая сама скрывалась? Что случилось с этим ребенком? А кто его отец? Бастьен сказал, что у нее никогда не было детей, так почему же моя мать упоминает о нем? И что еще важнее, почему у меня бывают видения о людях, которых я даже не знаю?