Читаем Похитители Тайн (ЛП) полностью

Я закрыла глаза. Шинейд гладила его по волосам, а он плакал и дрожал у нее на плече. Он смотрел, как я — мне было тогда четыре года — устраиваю пикник с папой на Коммон. Темная депрессия охватила меня, когда он понял, что моя мать умерла. Он был на другой стороне улицы, когда белый фургон доставки сбил мою мать. Сердце разрывалось, когда он увидел, что Мариетта сбежала из Асила. Любовь согрела меня, когда Карриг танцевал с беременной Мариеттой.

По моим вискам катились слезы.

— Ты был там, когда она умерла. Почему ты не взял меня с собой?

— Там ты была в безопасности. Мне разбило сердце — оставить тебя. Теперь сосредоточиться.

Я снова сосредоточилась на перематывающихся видениях жизни Каррига. Вот он впервые увидел Мариетту и едва слышно произнес «красивая», когда она подошла к нему.

— Когда ты встретился с ней в первый раз, ты так и подумал?

— Сохраняй внимание.

Карриг бесстрашно сражался в самых потрясающих библиотеках мира. Он был немного моложе меня, когда тренировался на холмистых зеленых холмах с белокаменными стенами. Приближалась ночь, пока он и его тренер тренировались. Я почувствовала одиночество Каррига, когда маленький мальчик плакал в темном углу, и его печаль пронзила меня насквозь.

— Стой. Зачем ты мне это показываешь?

— Я никогда не хотел, чтобы ты чувствовала себя такой одинокой. Я видел тебя с отцом, как сильно он тебя любил, и я не мог забрать тебя у него.

Он встал и протянул мне руку. Я приняла ее, и он поднял меня на ноги. Вместо того чтобы отпустить руку, он притянул меня в свои объятия.

— Никто не сможет заменить тебя в моем сердце. Я люблю тебя с тех пор, как Мариетта сказала мне, что ждет ребенка.

Я уткнулась лицом в его грудь, желая удержать этот момент. Всегда мечтала, чтобы мой родной отец любил меня, и теперь знала, что он всегда любил меня. Видеть мою мать в его воспоминаниях было настоящим подарком. Это были воспоминания о женщине, по которой мы оба скучали и которую любили.

Над нами нависло облако печали. Карриг откашлялся и отпустил меня. Я опустила руку в карман, извлекая их совместную фотографию с запиской.

— Думаю, это тебе.

Он взял их, и когда понял, что это такое, рыдание вырвалось из него.

— Я думал, они потеряны навсегда.

Я снова обвила его руками.

— Мне очень жаль. Я всегда была такой сдержанной. — Я проглотила слезы, чтобы успокоиться. — Просто… мне кажется, что я предаю папу.

— О, Джиа, ты можешь любить многих людей. Любовь — это не ревность. — Он крепко сжал меня.

Я была горда тем, что являюсь дочерью Каррига. Он никогда не сможет заменить моего папу. Может быть, он даже не хотел этого.

Мы снова уселись на траву, и Карриг стал рассказывать мне истории о маме. Я улыбнулась ее настойчивому желанию научить его танцевать. И рассмеялась, когда он сказал, что они будут спорить друг с другом, и моя мать будет бить его столько же раз, сколько он будет бить ее, если не больше.

Его лицо стало серьезным после того, как он закончил рассказывать мне, как моя мать сжигала все, что готовила.

Я рассмеялась.

— Я тоже не умею готовить. Однажды я запустила дымовую сигнализацию, спалив масло на сковороде.

Он взял меня за руку, и легкая улыбка тронула его губы.

— Это потому, что у вас обеих были более важные дела, чтобы стать великими.

Эта мысль согрела меня.

— Ты будешь победительницей, Джиа, — мрачно сказал он. — Ты была рождена для этого. Способность убивать придет к тебе так же естественно, как и победа во всех тех трофеях, которыми хвастается твой отец.

— Мне не нужно было никого убивать, чтобы заполучить их. Я имею в виду, что не хочу никого убивать… или что-то еще.

— Даже тех, кто уничтожает все, что ты любишь? — Он искоса взглянул на меня. — Потому что не ошибись… если мир Мистиков падет, за ним последует мир людей.

Я изучала наши руки… его большие, мои маленькие.

— Я… я могу умереть.

— Значит, как тому, и быть — сказал он, помолчал, прежде чем продолжить: — У каждого из нас назначена встреча со смертью. Я лучше умру за правое дело, чем умру от старости, так и не сделав ничего важного.

— Мне все еще страшно.

— Неважно, сколько сражений я провел, я всегда боюсь. Это держит меня в напряжении.

Это был разговор, который мне так не хотелось вести. Я отказывалась думать о завтрашней битве или о том, кто может умереть. Подкатила тошнота, когда я подумала обо всем, что было поставлено на карту.

— Нам пора возвращаться, — сказала я. — У меня еще много работы до обеда.

— Сначала мне нужно, чтобы ты кое-что сделала. — Судя по выражению лица, он не хотел меня об этом спрашивать, но явно был вынужден.

— Ну и что же?

— Чародеи извлекли из памяти Лорелл местонахождение древней книги заклинаний твоей бабушки. Я хочу послать тебя одну за книгой.

— Ты сказал… одну?

— Ты же защищена. Никто не может обнаружить тебя в библиотеках. Заклинание должно быть в книге заклинаний и не может быть удалено из дома Кэти. Ты можешь освободить заклинание с помощью шара и вернуть его обратно.

Я сделала шаг назад.

— Ты что, с ума сошел? Я не могу идти одна.