Читаем Похититель детей полностью

Несколько раз он украдкой косился на остроухого мальчишку. В нем было что-то завораживающее. Его необычность, огонек безумного веселья в его глазах – все в нем приводило Ника в восторг. Все – от жестов до странной одежды. Даже походка. Он шел вперед, точно действительно крутой чувак – легко, уверенно, нагло, как будто бросая вызов любому, кто рискнет оспорить его право пройти. Ничто не ускользало от его внимания – порхающая над тротуаром обертка от жвачки, воркующий голубь, падающий лист. А еще он постоянно поднимал взгляд к звездам, точно хотел убедиться, что они никуда не исчезли.

Он был совсем не похож на ребят с улицы, которых Нику приходилось видеть раньше. Возможно, его одежда была грязна и поношена, но сам он не был чумаз. Да, он был малость чокнутым, но не зацикливался на своих закидонах, и его глаза – пусть и странного золотистого цвета – были ясны и остры. Но, хоть Питер и казался другом – из тех, настоящих, друзей, на которых можно положиться всегда и во всем, – Ник не забывал, что ничего не знает об этом странном мальчишке и должен держаться настороже. К тому же за его заразительным смехом и проказливой улыбкой крылось что-то еще – непонятное, зловещее, угрожающее.

Ноздри защекотал аромат персиков, и рот Ника наполнился слюной. Он тут же понял, что запах доносится из китайского продуктового магазинчика в нескольких шагах впереди.

– Есть хочешь? – спросил Питер.

Нику вспомнилось, что он ничего не ел с самого утра. А еще вспомнил, что денег у него – ни цента.

– Погоди, – сказал Питер, окинув улицу быстрым взглядом. – Встань тут, да посматривай. Окей?

– Посматривать? – переспросил Ник. – Куда?

Но Питер уже скрылся в дверях магазина.

Такой поворот Нику вовсе не понравился. Он встал на цыпочки, чтобы заглянуть за полки с фруктами и понять, что затеял Питер, но увидел лишь рыжую макушку, то появлявшуюся над полками, то исчезавшую. Несколько минут спустя Питер быстрым шагом вышел из магазина с двумя пластиковыми контейнерами дымящейся курицы «гунбао» с жареным рисом и эгг-роллами и тремя большими пакетами шоколадных батончиков. Все это он с трудом мог удержать в руках.

– Вот, помоги-ка, – сказал Питер, сунув пакеты Нику.

– Погоди, – запротестовал Ник. – Ты же не…

– Пожалуй, надо сваливать, – перебил его Питер и быстро направился прочь.

Секундой позже из магазинчика выскочил старый пузатый китаец в грязном переднике и желтых резиновых сапогах.

Китаец взглянул на Ника, перевел взгляд на пакеты конфет в его руках и что-то пробормотал себе под нос. Говорил он по-китайски, но чем еще могли быть его слова, если не руганью? Указывая пальцем на Ника, китаец завопил.

– Дельзи вола! Дельзи вола! – вновь и вновь кричал он.

Сорвавшись с места, Ник побежал за Питером.

К счастью для Ника, старик-китаец бегал не лучше, чем говорил по-английски. Вскоре Ник оторвался от погони на целых два квартала и обнаружил Питера, ждавшего его на засаженной деревьями улице напротив узкого темного переулка. Питер нырнул в переулок, и Ник последовал за ним.

Упав на какие-то бетонные ступени, Питер захохотал так неудержимо, что едва мог говорить.

– Эй, ты прекрасно справился! – выдавил он сквозь смех, хлопнув Ника по спине.

– Какого черта? – закричал Ник. Кровь его так и кипела. Что за глупость? Только копов на хвосте ему сейчас не хватало! – Мы в такое влипнуть могли!.. Это не смешно!

Питер поджал губы, стараясь сдержать смех, но его взгляд определенно оставался все тем же – дурашливым, легкомысленным.

– Ты хоть понимаешь, что с нами сделали бы, если б поймали? – прорычал Ник.

Питер помотал головой.

– Да нас бы… Нас бы…

Ник замолчал. Питер так старался сдерживать смех, сохранять серьезный, искренне озабоченный вид… Ник невольно улыбнулся, и это было ошибкой: Питер тут же прыснул и разразился безудержным хохотом. И в этот миг Ник осознал, что ему хорошо – так хорошо, как не бывало давным-давно.

Сидя на холодных бетонных ступенях, они ели краденую курицу «гунбао» и смотрели на облака, плывущие по небу, полному звезд. Казалось, никогда в жизни Ник не ел ничего вкуснее. Порывистый ветер с шорохом гнал по узкому переулку оранжевые листья и скомканные бумажки. Вечерняя роса сверкала на грязных, покрытых граффити стенах. Негромко потрескивала трансформаторная будка, издалека донесся гудок статен-айлендского парома.

Питер вздохнул.

– Как же они прекрасны.

– Что? – не понял Ник.

– Звезды, – негромко, благоговейно пояснил Питер, глядя в ночное небо. – Я так скучаю по звездам…

Это показалось Нику странным, но странностей в Питере было – хоть отбавляй.

Надорвав пакет с батончиками, Питер вытащил пару для себя и подал несколько штук Нику.

Тут Ник заметил шрамы на его руках. На лбу Питера тоже имелся шрам, еще один, поменьше – на скуле, и что-то вроде залеченной колотой раны на шее, сбоку. В каких же переделках ему пришлось побывать?

– Зачем тебе столько конфет? – спросил Ник.

– Для наших, на всю шайку, – жуя, ответил Питер. – Там, в крепости.

– У тебя правда есть крепость?

– Конечно.

– Питер, а куда мы все же идем?