Читаем Похищение Евразии полностью

Тем не менее, на этот раз «центробанковский вариант» уже не прошел — определенная разъяснительная работа нами была проведена. И, естественно, в Думе возникли союзники, в том числе и многие из тех депутатов, кто голосовал за этот закон, не разобравшись, доверившись «специалистам».

В частности, председатель одобрившего этот закон профильного комитета Думы был очень удивлен, когда я рассказал ему о сути закона и привел в пример его конкретные нормы: «Как же это? А я так подробно и не смотрел — считал, что нет необходимости, раз ваши из „Яблока“ делали...». Более того, выяснилось, что из-за невнятного для большинства названия закона многие вообще не обратили на него внимание: «О каком-то разделе какой-то продукции — о свиных тушах, что ли? Да пусть делят как хотят...» И действительно, называйся закон, например, «Об особом порядке разработки российских недр» или «О порядке передачи месторождений полезных ископаемых в долгосрочное пользование», внимания к нему в Думе сразу же было бы больше и так легко он бы не прошел.

К слову сразу добавлю, что и позже, когда согласительная комиссия уже начала работать, попытки саботировать и даже пресечь ее работу — не прекратились. В частности, спустя уже половину срока работы согласительной комиссии на одном из пленарных заседаний Думы Явлинский внес очередное предложение преодолеть вето Совета Федерации «в связи с недопустимой затяжкой работы согласительной комиссии и неэффективностью ее работы». Это, конечно, было действие беспрецедентное: и по своему цинизму, и по степени игнорирования парламентских правил (зафиксированных в регламентах) и элементарной этики взаимоотношений между двумя палатами Парламента. Ведь это была попытка уже в пятый (!) раз поставить на голосование вопрос о преодолении вето Совета Федерации по закону о СРП... Что же так подпирало, что заставило внести такое из ряда вон выходящее предложение?

К счастью, основные фракции Думы уже имели подробную информацию об истинной сути отклоненного Советом Федерации закона, и о работе согласительной комиссии имели адекватную информацию от своих в ней представителей. Поэтому такое поведение было вполне обоснованно воспринято как бессильный крик отчаяния, и вновь переголосовывать в исходной редакции закон, положения которого на тот момент уже не одну неделю корректировались в согласительной комиссии между двумя палатами Парламента, разумеется, никто не стал. Как документ, иллюстрирующий ситуацию и состояние дел на этот момент в согласительной комиссии, в Приложении приводится совместное заявление двоих сопредседателей согласительной комиссии от 22.11.95.

ЖИЗНЬ — ЛУЧШИЙ ДРАМАТУРГ...

Но вернемся несколько назад. Добиться принятия Думой решения о создании согласительной комиссии удалось, но это еще — далеко не все. Комиссию надо сформировать, и очень многое зависит от того, кто в ней окажется.

В думской части комиссии все сложилось весьма благоприятно для дела: наряду с «авторами» закона от «Яблока» в комиссию вошли представители всех фракций, а возглавил ее Сергей Глазьев.

В нашей же (Совета Федерации) части согласительной комиссии расклад сил оказался практически равным. С одной стороны: министр топлива и энергетики Ю.Шафраник и Президент Коми Ю.Спиридонов. Оба — либо по взглядам и интересам, либо в силу зависимого положения — сторонники принятия закона в исходном варианте. С другой стороны: заместитель председателя Окружного собрания (законодательного органа) Ненецкого автономного округа Л.Саблин и зампред Счетной палаты Ю.Болдырев. И пятый — от которого-то все и зависело — Генеральный директор АО «Магаданнеруд» В.Цветков. Какую позицию он займет?

И вот мы сидим с В.Цветковым, наверное, часа два или три, и я ему рассказываю, какие опасности для страны несет в себе этот закон. Причем говорю ему честно: если ты — не с нами, то тебе — как не просто предпринимателю, а члену Совета Федерации, да еще и тому, кто помог протащить этот закон, конечно, кусок пожирнее отвалят — пару каких-нибудь месторождений «сладеньких» подкинут; но только подумай — что со страной-то будет? Ведь сейчас — перед президентскими выборами, когда впереди неизвестность — разве не спустят все за бесценок?

И случилось то, что могло бы показаться чудом: золотопромышленник, кругом зависимый в нашей экономической системе от расположения власти, тем не менее, принимает решение быть в этом вопросе не с властью, и даже не с какой-то красивой «оппозицией» на словах, а с теми, кто жестко противостоит власти в одном из наиважнейших для нее вопросов — не дает этой власти оптом украсть у страны все ее природные ресурсы.

Не знаю, давил ли на него кто-то потом или нет, но от своего решения В.Цветков уже не отступил, что в значительной степени и определило результаты работы комиссии.