Дойдя до этого места, я почувствовала, как у меня внутри мгновенно закипает ненависть и, на мой взгляд, вполне праведный гнев. Если этот мерзавец причинил вред Нике…

Но, слава Богу, додумать не мне удалось, потому что Степан вдруг резко затормозил. Я еле успела схватиться за край сидения, чтобы не упасть. «Прибыли», – подумалось мне.

Глава одиннадцатая

Судя по тому, что мы ни разу не сворачивали, можно было смело предположить, что мы все еще на Никольской. Только вот, далеко ли успели заехать?

Я стремительно распахнула дверцу и вышла из саней. Серж незамедлительно последовал за мной. Его лицо было бледным, но решительным, и я невольно прониклась к нему чувством благодарности. Похоже, он был настроен остаться со мной до конца. Я огляделась. Ко мне подошел Степан.

– Все, барыня. Дальше ходу нет. Вышла бабенка и… – Тут мимо нас промчались в обратном направлении давешние сани. – И к оврагу подалась…

– Так мы у Глебучева, – не удивилась, а констатировала я. – Так я и думала.

Я вернулась в возок и взяла оттуда пистолеты. Спрятав два из них под меховой ротондой, два других я вручила Сержу. Он немного замялся, но пистолеты взял и попытался пристроить один из них под пальто. Второй он держал в руке. Я подала знак, и мы направились в сторону темнеющего оврага. Степану я велела ждать нас здесь, очень вероятно, что агенты с площади слышали мой крик и вполне могли последовать в этом же направлении.

Поспешив, мы с Лопатиным прошли за одноэтажный дом, хоть и деревянный, но вполне добротный, и начали спускаться по тропинке вниз. Сразу же открылась неприглядная картина местных трущоб. Маленькие, перекошенные и грязные домишки, да и не домишки вовсе, а настоящие лачужки, в редких оконцах которых горел тусклый свет. Откуда-то издалека раздавались пьяные голоса, орущие непонятного происхождения песни. Откуда-то – ругань. Сама окружающая нас атмосфера – темная, враждебная, глухая, заставила меня опасливо поежиться. Мы несколько прибавили скорость и увидели впереди одинокий силуэт. Похоже, это и был господин Пряхин.

Он все еще был одет в свой маскарадный костюм и шел впереди нас довольно скоро, так, что нам пришлось снова прибавить шагу, чтобы не потерять его в окружающей нас темноте.

Пряхин немного попетлял по тропинке и свернул в довольно добротный деревянный барак, окна которого, не в пример остальным строениям, были освещены. Здание было довольно длинное, из-за его двери раздавались пьяные голоса, так, что я поняла сразу, что это один из местных трактиров. Странно, подумала я, что он сюда зашел. Да и вообще, странно, что он отправился в Глебучев. Однако некогда было предаваться подобным размышлениям, потому что нужно было думать, как не упустить его. Прильнув к стене, на тот случай, чтобы нас не обнаружили «местные жители», я подозвала Сержа и попросила его обойти вкруг здания и посмотреть в окна.

– Ни за что! – горячо прошептал Серж. – Я ни за что не оставлю вас здесь одну!

– Перестаньте, Серж, – строго проговорила я. – Бросьте это ребячество. Нам необходимо знать, где он и что делает. Ну же, смелее. Со мной ничего не случится.

– Я не понимаю, почему мы не можем просто войти…

– Осмотритесь, – грозно зашептала я, – это одно из самых опасных мест в городе. И может быть, это вам что-то объяснит. А если не хотите идти вы, то я сама…

– Ни в коем случае! Только будьте здесь! – наконец Серж направился вокруг здания, держась в его тени.

Я замерла у стены, стараясь не выдать себя, поскольку в этот момент из деревянных двустворчатых дверей вывалились (иного слова и не подберешь) на улицу трое пьяных мужиков. Они начали препираться хриплыми голосами и громко спорить, а затем, один из них, в темноте было трудно рассмотреть его внешность, но было заметно, что он гораздо крупнее своих товарищей, стукнул другого по голове (очень даже может быть, что и просто кулаком), и мужичонка рухнул в сугроб. Двое оставшихся потоптались рядом, а затем, смачно выругавшись на два голоса (мне даже дурно стало от их выражений!) потопали прочь от трактира.

Я стояла ни жива, ни мертва, как говориться. Серж еще не успел вернуться, а мужичонка уже заворочался и закряхтел, я вздрогнула. Признаюсь, я изрядно перепугалась, поскольку быть замеченной мне, как понятно, вовсе не хотелось. Я стояла и думала только об одном – скорей бы вернулся Серж!

Мужичонка кое-как попытался подняться, однако у него ничего не вышло, он что-то проворчал пропитым сиплым голосом, опять-таки выругался («Ну и нравы!» – поразилась я) и окончательно растянулся на снегу. Какое-то время я думала, что он помер, но совсем скоро вернулся Серж, причем с противоположной стороны трактира. Он подошел ко мне и, встав достаточно близко, начал свой «доклад»:

– Домишка, дрянь! – вот было первое, что он сказал. – Я видел этого мошенника. Он у стойки стоит. Должно быть, сейчас выйдет. Что делать будем?

Я ничего не успела ответить, как двери трактира вновь распахнулись и на улицу вышли двое здоровенных мужиков и Пряхин в образе «дамы».

* * *

«Боже, что же нам делать?!» – пронеслось у меня в голове.