Читаем Похищение полностью

– Не выходит из своей комнаты. Селезнев-то ничего, держится, по-моему, он пытается достать деньги. Вы ведь понимаете, что на это понадобится время. А когда именно требуется отдать выкуп, нам не известно. По этому поводу генерал даже не стал вкладывать средства в лопатинский банк. Это мне известно доподлинно, поскольку Сергей Александрович был нынче у Селезневых. После беседы с ним, генерал признался мне, что не любит лгать, а здесь пришлось что-то выдумывать, ведь изначально Селезнев планировал сделать вложения. Не знаю, правда, как отреагировал Лопатин.

– Конечно, какие теперь господину генералу банковские дела, – проговорила я. – Итак, мы решили, как будем действовать. Теперь давайте решим, где и как встретимся.

– Ну, я думаю, что к вечеру завтрашнего дня уже буду в городе, значит, заеду к вам и расскажу, что удалось узнать.

– А я со своей стороны сделаю то же самое. Только прежде чем поехать к Ксении Георгиевне, я хотела бы побывать у Селезневых.

– Ну, это вы как хотите, Екатерина Алексеевна, а я, пожалуй, домой…

– Да, конечно, вам предстоит завтра довольно длительная поездка. Пожелаю вам удачи.

Мы попрощались.

* * *

Итак, на следующий день я встала к десяти часам и, на удивление, чувствовала себя относительно хорошо. Голова практически не болела, правда, в висках по-прежнему стучало, но я решила, что это сущие пустяки. Велев приготовить себе шерстяное клетчатое платье с оборками, я стала собираться. После завтрака я почувствовала себя намного лучше. Ровно настолько, чтобы выдержать предстоящую поездку. Надо сказать, что погода нынче вполне располагала – было солнечно, безветренно и довольно тепло, и это обстоятельство меня порадовало.

Надев светлую мантилью, расшитую соболем, я села в сани и велела Степану ехать к Селезневым, надеясь, что меня примут. Я не ошиблась. Несмотря на то, что визит был неприлично ранним, Валерий Никифорович принял меня сразу. Я прошла в кабинет, в котором, к своему безмерному (не могу найти другого слова) изумлению, обнаружила… графа Успенского.

– Вот так встреча! – воскликнул граф и кинулся целовать мне ручку. – Никак не ожидал вас увидеть, Екатерина Алексеевна. Как ваше здоровье?

– Здравствуйте, граф, – ответила я, придя в себя от испытанного шока. – А почему вас интересует мое здоровье? – подозрительно поинтересовалась я.

– Ну как же! Говорят, на вас третьего дня напали.

– Кто говорит?

– Да вот, его превосходительство, – Успенский указал головой в сторону Валерия Никифоровича. Я перевела на генерала взгляд, и он кивнул в подтверждение. – И что, вижу, что все обошлось. Вы прекрасно выглядите, – продолжил жизнерадостный граф. – Впрочем, как и всегда.

– Mersi, – поблагодарила я. – А как вы?

– О, что обо мне говорить! Со мной, как вы видите, все тоже вполне благополучно, – широко разулыбался Вадим Сергеевич.

– Очень рада, Валерий Никифорович, – обратилась я к Селезневу. – Я, собственно, ненадолго. Только хотела справиться о самочувствии вашей супруги.

– Все также, – вздохнул генерал и посмотрел на меня так, словно хотел узнать истинную цель моего визита.

Однако теперь истинная цель моего визита и мне была непонятна. Получалось, что граф Успенский либо настолько дерзок, что, похитив ребенка у Селезневых, имеет наглость явиться к ним со столь ранним визитом, либо попросту не имеет к похищению Ники никакого отношения. Что же, думала я, первое или второе? И что мне теперь делать – ехать к Ксении Георгиевне или нет? Я посмотрела на безмятежного графа, вид у него был вполне цветущий и уверенный.

– Вот, Вадим Сергеевич заехал к нам с визитом, – сказал генерал, перехватив мой внимательный взгляд.

– Так рано? – не удержалась я от бестактного вопроса.

– Однако, – вступил в разговор граф. – Екатерина Алексеевна, милая, вы слишком подозрительны. Между прочим, такой же вопрос я мог бы задать и вам. Что это с вами? – я промолчала. – Но я могу объяснить, – тут же продолжил он. – Дело в том, что генерал решил купить мое имение, а потому я здесь в столь ранний час, мы нынче собираемся оформить сделку.

– Это правда? – спросила я у генерала.

– Да, это так. Мои родственники в столице просили давно уже присмотреть имение в саратовской губернии. У меня все не было времени, а теперь вот я узнал, что граф продает свою Алексеевку и, насколько мне известно, этот вариант их вполне устроит.

– Понятно, – кивнула я. – Стало быть, вы сможете поправить свое положение? – теперь я обратилась к Успенскому, ожидая его реакции. Интересно, знает ли Селезнев о финансовых трудностях графа?

Успенский бросил быстрый взгляд на генерала, а затем обернулся ко мне:

– Стало быть.

– Я за вас рада, – ответила я. – Однако, Валерий Никифорович, мне пора, – мне действительно нечего было больше здесь делать. Следовало хорошенько обдумать, что бы могло означать появление Успенского. – Кстати, граф, – обратилась к нему я, прежде чем проститься. – А вы все эти дни были в Алексеевке, не так ли?