Атос Русанов

Покер на чужом поле

Предисловие автора

Эта небольшая повесть написана на основе событий, которые реально происходили в Англии 19 лет назад. Ранее публикация ее была нецелесообразна, сейчас время стерло прежние запреты, и я решил выложить ее на суд читателя. К тому же ее актуальность повысилась в связи с последними обвинениями английского премьера Терезы Мэй в адрес России.

Часть 1. Дебют

Воскресенье, 21 февраля 1999 г.

Лондон встретил нас, как и положено, мелким дождиком. Самолет долго блуждал в низких облаках, а потом сразу шлепнулся на полосу, пробежал по ней, довольно урча, и застыл. Прибыли в аэропорт Хитроу, Соединенное королевство Великобритания.

В зале прибытия меня встречали. Седой джентльмен с эмблемой Кембриджской школы английского языка после обмена приветствиями попросил подождать: через четверть часа прибывал другим самолетом еще один студент, и до Кембриджа нам предстояло добираться вместе.

В свои пятьдесят с небольшим я, конечно, мало походил на студента. Директор проектного нефтяного института, кандидат наук, имеющий и другие степени и звания, решил основательно подремонтировать свой английский язык, который стал уже совершенно необходим в работе. В последние годы контракты нашего института с западными компаниями стали обычным делом, и, хотя я вполне объяснялся с коллегами без переводчика, но уже через час после начала разговора язык становился деревянным, а количество ошибок возрастало до неприличной величины. Поэтому я испросил и получил разрешение совета акционеров на трехнедельный курс английского языка в известной всему миру Кембриджской школе.

Наверное, мне следовало все-таки взять бизнес-курс совмещенного обучения языку и технической специальности. Но, во-первых, я и без того имел неплохое представление об английской нефтяной промышленности, а во-вторых, бизнес-курс стоил около десяти тысяч долларов, обычный же обошелся вчетверо дешевле. Стоял февраль 1999 г., Россия еще не оправилась от прошлогоднего кризиса, и было неловко тратить большие деньги на заграничные вояжи.

Мой попутчик-студент оказался длинной, почти моего роста девицей из Австрии. Пока мы ехали в такси до Кембриджа, выяснилось, что ее зовут Астрид, работает секретарем в какой-то фирме. На вид ей было лет двадцать, и я подумал, что буду самым великовозрастным студентом в школе. Так оно впоследствии и оказалось.

Англия – страна вековых традиций, но погода здесь по традиции переменчива. Не успели мы выехать из Лондона, как дождь кончился, и приветливое солнышко осветило вполне средневекового вида усадьбы, окруженные зелеными лугами. Стояла ранняя весна, на вишневых и сливовых деревьях распускались бутоны, и все это было только что умыто ласковым дождиком. Полное впечатление рая на земле не портили даже заборы вдоль автострады, напоминающие о том, что каждый из этих участков – неприкосновенная частная собственность. Но вскоре картина опять изменилась, и, когда мы въехали в Кембридж, наползли тучи и вновь стал накрапывать моросящий дождь.

– * -

Моя временная резиденция находилась на окраине Кембриджа, в уютном тупике жилого района Черри Хинтон, что в приближенном переводе звучало, как «Вишневый цвет». Двухэтажный кирпичный домик вплотную примыкал к соседним участкам. Около него не нашлось места даже небольшому деревцу или лужайке, что свидетельствовало о скромном достатке хозяев. Кухня на первом этаже чуть уступала по размеру гостиной, но была значительно просторнее столовой, где в числе прочего поместились компьютер, факс и телефон. На втором этаже находились спальни, две из которых хозяева сдавали студентам.

Моя комната оказалась меньше курятника. Мебель в ней была представлена узкой кроватью, стенным шкафом и легким стулом. Для занятий можно было использовать откидной столик, но тогда проход к шкафу становился затруднительным. Впрочем, за весьма небольшую плату ожидать особого комфорта не приходилось.

Хозяйка дома, миссис Тошик, идеально подходила на роль Бабы-яги из фильмов Александра Роу. Ее желтовато-сиреневое лицо причудливо отражало черты всех трех земных рас: белой, черной и желтой. Волосы были аккуратно укрыты серым платком, силуэт задрапирован того же цвета халатом, а глаза казались огромными и пронзительными из-за мощных линз больших очков. Впечатление дополнял низкий хрипловатый голос и раскатистый смех. Вероятно, ей было больше 60 лет, раньше она работала медсестрой в муниципальном госпитале, а потом вышла на пенсию.

М-р Тошик рядом с женой выглядел добрым волшебником. Открытое загорелое лицо, высокий лоб, легкая седина и мягкая улыбка на губах. Работал он в том же госпитале «техническим специалистом», как я понял, отвечал за подготовку хирургического инструмента.