Читаем Покахонтас полностью

Под центральным деревом он взглянул в лицо равным себе. Еще раз он напомнил им обо всем, что сделал для колонии, но его товарищи по совету смотрели в сторону, плотно сжав губы. Никто не посмотрел ему прямо в глаза. Один лишь его верный друг Перси выказывал сочувствие. Рэтклиф собственноручно ухватился за толстую веревку, свисавшую с ветки, и проверил, хорошо ли закреплена петля. Затем, щелкнув суставом кисти, набросил ее на шею Смита. Смит почувствовал запах отсыревшей пеньки и вспомнил о десятках повешений, которым был свидетелем. «Меня удавят, как простого воришку», — подумал он.

— Подожди, капитан!

К собравшимся под деревом направлялась Покахонтас. Она в упор смотрела на Рэтклифа, который пододвигал табурет и знаком предлагал Смиту забираться на него.

— Капитан Смит мой особый подопечный, — сказала она на ломаном английском. — Он также приемный сын моего отца, великого вождя Паухэтана. Если ему причинят вред, я не отвечаю за действия своего отца.

Рэтклиф твердо взглянул на нее:

— Принцесса Покахонтас, я со всем уважением заявляю, что это дело вас не касается, равно как и вашего отца, короля. Этого человека справедливо судили по нашим законам и признали виновным.

В этот миг тишину разорвал грохот пушки. Звук прокатился, отражаясь от стен форта, как раскат грома летним днем. Все сорок человек замерли, прикованные к месту. Это могло означать только одно: в гавань входил корабль.

Дисциплина нарушилась. Рабочие бросились на берег, размахивая шляпами и крича. В суете Памоуик, повинуясь взгляду Покахонтас, проскользнул и быстро снял с шеи Смита петлю.

Смит с триумфом обернулся к Рэтклифу.

— Дикари не ошиблись. Это, должно быть, Ньюпорт на «Сьюзн Констант»! Паухэтаны заметили корабль почти два часа назад.

— Я сейчас ничего не могу с тобой сделать, — ответил Рэтклиф; краска ярости расползалась по его лицу. — Но тебя судили и признали виновным. Ты будешь повешен еще до захода солнца.

Смит смотрел, как Рэтклиф шагает по направлению к берегу, в нетерпении размахивая руками. Он и Покахонтас медленно пошли следом. Казалось невероятным, что «Сьюзн Констант» входила в бухту именно в тот момент, который так много значил для него. «Должно быть, Господь спасает меня по какой-то Ему одному ведомой причине», — подумал он, вознося короткую благодарственную молитву.

И снова вмешалась Покахонтас, и эти несколько секунд спасли ему жизнь. Сможет ли он когда-нибудь отблагодарить ее? И он опять подумал о том, как глубоко влияет на его судьбу отвага этой девушки-дикарки. «Хотя меня еще не оправдали, — размышлял он, — но сейчас, когда вернулся Ньюпорт, у меня есть надежда».

Мужчины на берегу реки подталкивали друг друга и добродушно выкрикивали непристойности. Окончилось их нескончаемое ожидание продовольствия, вестей из дома и новостей остального мира. Они истосковались по вкусу пива и по новым лицам.

Стоя во весь рост в баркасе, Ньюпорт сам возглавил первую высаживавшуюся группу. Он помахал рукой и ступил на берег, а Смит тем временем грубо и злобно расчищал себе путь, чтобы первым поздороваться с адмиралом. Он знал, что нравится Ньюпорту. Тот мог считать Смита самоуверенным и немного авантюристом, но знал, что он деятелен и предан.

— Я привез новых колонистов и припасы, Смит, — широко улыбаясь, окликнул его Ньюпорт.

Он повернулся и, заметив Покахонтас, с удовольствием приветствовал ее, затем обнял Смита за плечи, и они направились к дому собраний. Смит не стал терять времени, его нервы были напряжены недавним испытанием. Он хотел, чтобы Ньюпорт немедленно услышал его рассказ о последних нескольких днях. Остальное может подождать. Нужно убедить Ньюпорта в своей невиновности, прежде чем Арчер и Рэтклиф выскажут свои соображения.

Ньюпорт выслушал его и сказал:

— Смит, ради Бога, это смехотворно. Все вы оторваны от мира и живете в постоянном напряжении. Я не вижу никакой вашей вины. Я поговорю с другими членами совета и заставлю их отменить ваш смертный приговор, и тогда — забудем об этом деле. Перед нами стоят более важные задачи. В настоящее время вашим людям необходимо разгрузить корабль. У меня также письмо к вам от Эдвина Сэндиса, но, что еще важнее, я бы хотел поговорить с вами о короле Паухэтане.

Смит вздохнул. Ньюпорту легко было считать поведение людей смешным. А его, Смита, лишь несколько секунд отделяли от смерти. Вечный страх, изоляция и голод лишили людей рассудка. Джеймстаун был далеко не здоровым местом.

— Десять шиллингов за товар и ни пенса меньше.

— Ах вы, негодяи! — добродушно крикнул Смит матросу вновь прибывшего корабля. Паруса были убраны, а палуба кишела рабочими. — Я заплатил за эти товары еще до того, как «Сьюзн Констант» поплыла в Англию.

— А если ты хочешь получить их сейчас, придется заплатить мне, — крикнул в ответ матрос.

— Свободное предпринимательство, — сочувственно улыбнулся Джордж Перси. — Мы — новый рынок. Они делают с нами что хотят.